Проклятое место (окончание)


«Ну, чего встал на пороге, помоги бабушке подняться,» - проворчала она. Иван стряхнул оторопь и поспешил помочь.
Ох, спина моя, спина.
Как ты, бабушка, забралась-то в эту глушь?
Да вот, травы в лесу собираю, здесь я их подсушиваю, - и правда у стены в больших пуках висели снопы травы похожие на объёмные веники.
Подсушиваю да продаю потом.
А лесенку-то зачем сбросила?
Да кто ж ее сбрасывал, поставила криво, да упала она. Сам-то ты откуда будешь да как сюда попал? А то меня, старую, вопросами завалил, а сам даже не представился, – проворчала старуха.
– Иван меня звать, мы тут в походе, я за ветками можжевельника пошел, рыбу мы коптить хотели, и заблудился. А на дворе уж скоро стемнеет, так что решил, тут безопаснее.
– Безопаснее, – неожиданно зло усмехнулась старуха, – конечно, сюда звери-то не залезут. Правда, и люди поостерегутся, те, кто поумнее.

Ладно. Ты пока сюда шел, поди, верст десять отмахал?
– Ну где-то так, если не больше, – ответил Иван, припоминая сколько кругов навернул по окрестностям.
– Дуй тогда вон туда, в угол, да ополоснись из бадейки. Воняет от тебя, уж извини.
Иван почесал в затылке, потом от него и правда разило. Он пожал плечами и пошел в угол, куда старуха указала. Там стояла довольно большая бадья, в которой плавал деревянный, вырезанный из куска дерева ковшик в виде лебедя. Снова поцокав языком, одобряя неведомых умельцев, Иван разделся по пояс и полил себя водой. Вода была почти горячая, она водопадом стекала на дощатый пол и проливаясь сквозь щели исчезала, как в бане.

– Ну вот, так-то лучше, - приветствовала его старуха, - а теперь и я, пожалуй, вымоюсь, как раз собиралась.
Она ушла к бадье и зашелестела одеждой. Иван быстро отвернулся.
- Слышь, как там тебя, Иван, не побрезгуй, уважь старуху, полей воды.
 Иван сначала растерялся, потом мысленно плюнул и пошел в «банный» угол. Начинало темнеть, так что ничего, что ему будет сниться в кошмарах, он скорее всего не увидит. Он полил из ковша воды и ушел на приступок за дверью, закурил.
Через несколько минут появилась старуха.
- Есть будешь?

Каша была странная. Сваренная на молоке, причем не на магазинном, а на коровьем «нефильтрованном», да еще с сушеной сливой, размякшей в каше.
– Странная ты все ж таки, бабушка, – неловко попытался завести разговор Иван.
– Что ж во мне странного? - усмехнулась та, наливая ему в деревянную кружку кваса.
Иван отхлебнул, квас был терпкий, может даже это был не квас, а легкое пиво.
– Ну как же, одна в лесу, ни телефона тут у тебя мобильного, ни одежды смены нет. Да даже зажигалки нет. Как ты вон воду грела для купания?
Старуха плеснула кваса-пива и себе, надолго приложилась к кружке.
– Да вот, помог один доброхот, поесть – попить принес, воды подогрел, да так, правда, дело и бросил.
Солнце совсем скрылось за деревьями, но еще давало немного света. И тут со старухи слетел ее светский тон и глаза сверкнули в темноте.

– А теперь слушай меня. Как пришел ты сюда, так и уйдешь.
–  Что?
– Сейчас вещи свои хватай и беги, пока цел, пока солнце совсем не село. Это ежели жить хочешь. А если тебе жить тьфу, так оставайся, чего насмотришься даже говорить не буду.
Иван оторопел. А старуха продолжала: «На прощанье подарок тебе сделаю, я долги назад получаю, но и сама должником не останусь. Вот тебе заколка, своей жене-дурище, которая много в разные стороны глядит, подаришь.»

Иван дрожащей рукой взял заколку (интересную, кстати, и, видимо, серебряную вещицу) и положил ее в карман.
А старуха вдруг вся затряслась и стала темнеть лицом. Сквозь серую рубаху начали проступать бурые пятна. Глаза стали проваливаться вглубь черепа, а нос увеличиваться в размерах и загибаться крючком. Иван, всхлипнув, откинулся назад, опрокинув скамью, и так на четвереньках пополз к выходу. Старуха шла за ним, ногти на руках у нее удлинялись прямо на глазах. Лицо стало почти чёрным, высохшая разом кожа повисла лохмотьями. Так она дошла до двери за пятившимся Иваном, а там захрипела и упала навзничь, ровно на то место, где он ее увидел в первый раз. Иван сползал по лесенке, а дом начал ощутимо вздрагивать. Громыхнул гром, хотя небо было чистое. Он попытался взяться рукой за нательный крестик, но ползти по ступенькам с одной свободной рукой было проблематично, потому отложил это на потом и дополз донизу.
Пинком снес лестницу с места и собрался бежать, но подумал: «Господи, вампир или зомби, господи, ведь не убежать будет». Тут его взгляд упал на кучу веток можжевельника, сваленную у лестницы. Во-первых, огонь, его все звери, а значит и вампиры боятся, а во-вторых, где-то читал он, что можжевельник священное растение. «Хуже не будет», - подумал Иван. Для надежности он еще и перекрестил наскоро ветки, набросал поверх своих свежепринесенных похожие, но совсем высохшие, а потом зажег верный «Зиппо» и бросил зажигалку в кучу. Загорелось сразу, но потом огонь добрался до зеленых листьев и потух, а дым быстро и очень плотно окутал сарай на подставках. Из-под кучи внезапно с резким «мяаау» выскочил кот и скрылся в темноте. Это стало последней каплей, услышав кошачий вопль, Иван побежал. Несся напролом сквозь густой подлесок, раздирая лицо и вновь расцарапывая руки.

Когда его нашли поисковые группы, направленные Петром Дмитричем, он сидел, забившись между камнями в тридцати метрах от лагеря, трясся и всхлипывал. Так его, дрожащего, и привели к костру. Посидел, помолчал, не отвечая на вопросы, а потом замахнул разом половину солдатской кружки водки (не обратив внимания на пораженный взгляд своей жены, поскольку водку до того при ней он не пил вообще) и ушел спать.
С утра он проснулся первым. Кивнул костровому, сел, поежившись, у огня и долго смотрел в него. «Померещилось, ей Богу, приснилось», – думал Иван. Аня вышла следом из палатки, села рядом.
- Расскажешь, что случилось у тебя вчера?
Тот мрачно посмотрел на нее и начал хлопать по карманам в поисках сигарет. И тут в одном из карманов что-то кольнуло. Он сунул туда руку и вытащил серебряную заколку для волос.
- Ой, какая прелесть, откуда она у тебя?
- В лесу нашел вчера, - ответил Иван и упал в обморок.

Аню после происшествия словно подменили. Увидеть ее в том походе дальше полуметра от мужа было невозможно. Мужики сперва продолжали гусарствовать, потом поняли, что ей не до глупого флирта и отстали. А когда садились по вечерам у костра, и начинались песни под гитару, она обнимала его руку и клала голову на плечо, закрывая глаза. В свете костра только иногда вспыхивал отблеск её новой заколки.
Правда этим история не закончилась. Через несколько лет Иван лежал на кровати с книгой и сыном четырех лет под правой рукой.
- Нуу, пааап, давай еще одну страничку прочитаем.
Иван вздохнул и перевернул страницу.
- И вот Иван говорит Бабе-Яге…
- Паап, а тут на картинке это кто? Ёжкин кот?
- Кто-кто?
- Ну ёжкин кот – кот Бабы-Яги.
Сначала Иван рассмеялся. «Кот, да, ёжкин кот. Я-то думал, причем там был кот, а это её – Ёжкин кот!»
Тут из кухни прибежала Аня.
- Что с тобой, милый?

А Иван не мог остановиться, все смеялся и показывал на картинку, где в доме на курьих ножках на лавочке сидел Иван-дурак, а напротив сидела Баба-Яга с крючковатым носом и седыми косматыми волосами.
- Ёжкин… это же Баба-Яга была …

Санитары приехали быстро, но в больнице Ивана долго не задержали. После первого успокоительного укола, врач поговорил с ним немного. Особо не впечатлившись рассказом Ивана, (он и не такое слышал) выписал успокоительного и порекомендовал сменить обстановку на пару недель. Так Иван и сделал. И больше почти не вспоминал обо всем этом, тем более заколка у жены потерялась, напоминание пропало. Как заколка потерялась, так из семьи и любовь ушла. Через год они развелись, а Иван, забрав сына, уехал жить в другой город. Обзавелся новой семьей и жил долго и счастливо, но после он не читал своим детям сказок… никогда…

Ведана, прислонившись к дверному косяку, с улыбкой смотрела на убегающего Ивана.
- Эх ты, Иванушка – дурачок.
Потом еще раз улыбнулась и поклонилась в пол вослед убегающему парню. Затем прошла посолонь по домовине, призрачной рукой касаясь священных трав. С каждым шагом её сгорбившаяся спина выпрямлялась, волосы темнели, а лицо разглаживалось. Довершив круг, она встала в центр домовины – молодая, высокая, черноволосая, красивая. Огляделась и вышла на крыльцо, переступив через собственное, полностью уже высохшее тело. Она была свободна. Легкая тень на пороге растворилась и улетела вслед за лучами заходящего солнца.
Метки:
promo al_kap september 22, 2015 13:15 89
Buy for 20 tokens
В заросшем парке Стоит старинный дом: Забиты окна, И мрак царит извечно в нём. © Король и Шут Маруся Маруся суетилась на кухне, когда из комнаты послышались звучные хлопки (видимо, ладонью пониже спины). Она потерпела минутку, а потом бросила недомытую кастрюлю и побежала спасать…
Что именно про Бабу Ягу речь я вообще не догадалась))
Но я читала не как детектив в котором интересно как можно раньше самой понять кто убийца. В данном случае я просто "наслаждалась процессом" чтения.
Не догадались. :-)
Так и должно быть, пока автор не подскажет, читатель должен быть в непонятках. Классика жанра...
Но тень кота Василия где-то рядом присутствует: "Не советую, гражданин… мнэ-э… не советую. Съедят." (С) :-)