Монетки

322_NpAdvHover«Коробка» новоиспеченных офицеров подходила к трибуне. Строй шёл идеально ровно, печатая шаг в едином порыве. Командир поравнялся со ступенями, и скомандовал: «Равнение на трибуну!». Из середины строя кто-то крикнул «Вот….» и строй отозвался «…ииии всё!», а потом каждый подбросил вверх горсть монет и повернул голову направо. Солнышко заблестело на новеньких монетках. Они еще не успели войти в обиход и затереться о сотни и тысячи ладоней. Их выпустили только в этом году, как и этих лейтенантов. Солнечный зайчик попадает прямо в глаза…

Майское солнце бьет сквозь окна прямо в глаза. Утро 9 мая. Наша батарея довольно вальяжно (в честь праздников и отсутствия офицеров) выстроилась на центральном проходе. Равняйсь-смирно-вольно. Праздники, до вечера большинство уходит в увольнение, а особо отличившиеся - и вовсе на сутки. Увольняться до следующего утра-обеда-вечера для меня (круглого отличника) - норма. Короткое построение закончено. Неудачники идут мыть центральный проход, лентяи -  троечники – валяться на кроватях, пока не подошли дежурные офицеры, а мы - в город!

В городе военнослужащий обязан выглядеть идеально. Разумеется, каждый тщательно готовится к увольнению: форма чистая, наглаженная, в ботинки можно смотреться как в зеркало. Очень легко готовить эту форму, потому как носят её ровно 20 минут за увольнение: от подразделения до штаба и от штаба до ворот. А там у большинства подготовленный плацдарм для переодевания. И уже через двадцать минут нетипично коротко подстриженные и выбритые для своих 19-20 лет парни штурмуют общественный транспорт. Покидать окрестности училища нужно быстро. На третьем курсе многие начальники патруля знают нас в лицо, а то и по фамилии. Автобус подходит к остановке – опять пронесло. Достаем военный билет, от кондуктора нам нечего скрывать, мы военные и едем бесплатно. Осторожно, двери закрываются…

Двери закрываются за нашей небольшой, но очень шумной компанией. Мы почти всегда «разгоняемся» именно здесь – в баре «Река». Маленькое, недорогое и очень странное заведение. Длинные тяжелые столы темного дерева. Вдоль них - такие же тяжелые скамьи, потолок не виден из-за копоти. Довольно обычный, оформленный в псевдотрактирном стиле бар, но есть уникальный штрих: все стены украшают репродукции Дали… Я как-то присматривался. Полное ощущение, что репродукции написаны маслом, однажды даже ковырнул уголок картины, чтобы проверить. Официант увидел - побледнел. Может быть…  Да нет, глупости, конечно…

«Глупости конечно, но девчонки клюют!» - кричал мне в ухо земляк – старшекурсник. «Пошли, проверим.  Здравствуйте, девушки! Мы, конечно, не представлены, но вы не подскажете, что такое марципан?» На сцене грохочет музыка. В облака из толпы то и дело улетают шары. «Здравствуйте девушки, вы не подскажете…» - «Привет мальчишки, а вы нам подскажите сами, как вы относитесь к презервативам с усиками?» - «Мы к презервативам с усиками не относимся!» Смех – вечер – пиво – хорошая водка – отвратительный коньяк, снова пиво…
«Пиво еще будешь?»  Она встает с кровати и закуривает у окна. «Лёша-а, а ты правда военный?»-  «Конечно, - достаю из кармана документы, - вот, смотри, мой военный билет. А эта бумажка означает, что я в увольнении до…. Мать…» Вскакиваю, одеваюсь.
- Сколько времени?
- Одиннадцать вечера всего…
- Что это за район? Как отсюда в это время уехать? А, к черту, тачку поймаю.
Одиннадцать, а увольнение у меня до девяти часов. Но не завтрашнего, как я думал, а сегодняшнего дня! Минус два часа. Пока поймаю машину, пока доберусь, будет опоздание часа на четыре.

«На четыре часа опоздали, товарищ курсант,- задумчиво говорит дежурный по училищу.- Но это полбеды, а вот настоящая беда в том, что совести у вас, товарищ курсант, нету!». «Почему, товарищ подполковник?» - удивляюсь я. «Потому что была бы у тебя совесть, ты бы к своему выхлопу мне закуски принес. Надышался от тебя, а мне еще дежурить полсуток. Давай свою бумажку» - размашистым почерком подполковник завершил мое увольнение надписью: прибыл пьяным и опоздал на четыре часа. «Идите спать, курсант!»

«…спать… Хватит спать, курсант, подъём!» - старший лейтенант Тощев трясёт меня за плечо. Голова раскалывается. «Подъём, говорю, курсант!» Я, наконец, сфокусировался на происходящем и ответил: «Товарищ лейтенант, иди-ка ты на хрен!» - и снова упал на подушку. В казарме повисла мертвая тишина – к моей кровати подошел комбат. «В канцелярию, курсант, бегом!». Голос комбата наверняка мог поднимать мертвых (не знаю, кстати, почему этим методом не пользоваться вместо дорогостоящего и опасного для здоровья дефибриллятора),
Я тоже смог подняться, и даже одеться и через сорок пять секунд уже стоял в канцелярии. Комбат орал. Судя по всё нарастающим децибелам – он был недоволен. Я был бы рад услышать претензии, понять, понести наказание и исправиться в итоге, но тело встать смогло, а отравленный алкоголем мозг до конца так и не включился. Поэтому я просто кивал, время от времени добавляя «Так точно» для разнообразия. «Ты понял, курсант?» - немного успокоившись, спросил комбат. - Если не понял, за десяток суток ареста до тебя явно дойдёт». «Да пошел ты на хрен, товарищ майор», - подумал я, приложил ладонь к непокрытой голове и вышел. Всё было бы неплохо, но подумал я вслух, и довольно громко.

Довольно громко для моей несчастной головы зазвонил телефон. Судьба уберегла меня от жестокой расправы от рук родного командира. Звонили из штаба. Начальник училища зашел утром с проверкой, и надо же было так случиться, что единственным опоздавшим, да еще и с запахом, оказался я… Генерал-майор Орлов, наверное, был неплохим человеком, я не успел узнать этого наверняка. Во всяком случае, гостеприимно предложить  минералки с его стороны было очень по-человечески. Пока я жадно вливал в себя холодную влагу, он листал мое личное дело.
- Товарищ курсант, я очень удивлен! За все время учебы у вас поощрения, грамоты, вы в олимпиадах участвовали, среди текущих оценок ниже пятерки не найти, ни одного дисциплинарного взыскания просто нет, что же случилось с вами вчера? Вы же будущее нашей армии! Подумайте, сколько пользы вы сможете принести, когда станете офицером!
- Вы знаете, товарищ генерал-майор, мне вчера стало понятно, что я принесу армии намного больше пользы, если буду платить налоги в качестве гражданского лица.

Гражданским лицом я стал через 10 минут после того, как вышел из штаба. Не попал на обещанную комбатом гауптвахту, даже выговора не получил. Вернулся в подразделение, сдал имущество, попрощался с ошарашенными друзьями и вышел.
Я никогда не жалел о том, что ушел из армии, кроме одного раза.  Именно в ту секунду, когда из «коробки» кто то крикнул: «вот!» и строй отозвался: «ииии всё!»,- а потом каждый подбросил вверх горсть монет и повернул голову направо. Справа - генералитет округа на трибуне, справа - жены и подруги, справа - друзья и знакомые, ну, и где-то ещё в этой толпе справа - я. Солнышко блестит на новеньких монетках. На звенящих, подпрыгивающих монетках, которые снятся мне уже 15 лет.

 
promo al_kap september 22, 2015 13:15 89
Buy for 20 tokens
В заросшем парке Стоит старинный дом: Забиты окна, И мрак царит извечно в нём. © Король и Шут Маруся Маруся суетилась на кухне, когда из комнаты послышались звучные хлопки (видимо, ладонью пониже спины). Она потерпела минутку, а потом бросила недомытую кастрюлю и побежала спасать…
в моей "бурсе" была такая фишка: если дисциплина у тебя на отлично, но сам ты тупой тупой по учебе, то доучишься, если же отличник из отличников, но где то залетел по глупости, то до свидания) хотя шанс всегда давали),
но твой случай другой - сам решил
Ну а зачем?Чувство Собственной Важности нередко играет с нами злые шутки.Написано же хорошо,правдиво и с душой. Мне правда непонятно и неприятно про бухло и все что околобухла,так сам практически не пью.Хотя похмельные муки и вообще муки понятны-несмотря на то,что практически не пью,ТРИ раза за всю жизнь удалось нажраться "как следует".
Обязывали сидеть) И чтоб не томились - по нарядам в круг запускали.
Сапоги хромовые и прочую фигню - продал. А вещмешки, бушлат и многое другое - обязательно сдавалось. Я возможно не совсем верно выразился в тексте.

А что касается бардака, без него наша армия не стала бы непобедимой))