Debita nostra* (Хреновая работа 4)



Холодный дождь в конце июля. Какая странность. Здесь, конечно, не экватор, но семь градусов тепла, пронизывающий ветер и моросящий дождь — перебор даже для этих широт. Я стою на мосту, опираясь на перила, гляжу на текущую воду. Здесь порывы ветра порой настолько сильны, что связки замочков «на счастье» весело позвякивают. Я гляжу на часы — ещё не время. Скоро закончится операция, которая началась год назад. Она уже удалась, но мне хочется приобщиться к моменту.

Сергей не очень любил дискотеки, но хорошо начатый корпоратив требовал продолжения. Море рук колыхали супербасы. Он прошёл вокруг танцпола к барной стойке — коньяку в желудке было грустно в одиночестве. Она сидела с коктейлем, тонким пальчиком водя по стакану и любуясь переливами цвета на стекле. Девушке было явно скучно. Сергей сел рядом на свободный стул и неожиданно для самого себя повернулся к ней и спросил: «Извините, а вы не знаете, что такое марципан?» Девушка рассмеялась и протянула руку: «Я Света». Спустя полчаса и несколько коктейлей Сергей созрел для танцпола, Светлана согласилась составить ему компанию. Он вёл её за руку к танцующим, когда хаотичные лазерные лучи, полосующие по толпе, притихли, и музыка сменилась популярной на текущий момент депешмодовской композицией Free love. «Медляк», — извиняющимся тоном констатировал Сергей. «Не против!» — усмехнулась Света и повернулась к нему. Ночь только начиналась.

А год назад я не мог найти оптимальное решение. Не складывался пасьянс. Может, потому, что задача непривычная? Лет через тридцать один обычный человек должен был стать замечательным писателем. Даже не так, замечательным Писателем. Через его книги доброе и вечное попадёт в миллионы умов. Это замечательная перспектива, но есть одна проблема — для этого он должен родиться, а родители расстались. Я тогда так и не нашёл оптимального решения и использовал эффективное.

— Здравствуйте, Сергей, меня зовут Матвей, я директор по развитию ООО «Инвест Трейд», хотелось бы обсудить поставки вашего оборудования.
— Конечно, Матвей, давайте я переключу вас на менеджера…
— Подождите, я, наверное, неверно выразился. Меня интересуют не разовые поставки, а долгосрочный контракт. Я буду проездом у вас сегодня-завтра, мы сможем пообщаться вечером?
Когда мы вышли из ресторана, уже начинало темнеть.
— Смотрите, Сергей, какое нелепое название у магазина.
Он поднял глаза и прочитал вслух: «Кондитерская „Марципан‟».
— Да, действительно нелепое.
— Раз уж пошла речь о сладком, а рабочие вопросы мы все решили, подскажите, где можно найти приличный клуб? Опрокину пару коктейлей, пожалуй. Вы составите мне компанию?
— Да наверное нет. Всё-таки на работу завтра.
— Соглашайтесь, Сергей, мы сегодня обсудили контракт, который вам план сделает на полгода вперёд, вы же сами сказали. Уверен, шеф вас поймёт. Или подруга ругаться будет?
— Да какая подруга… А пошли!

Удобно на вас влияет алкоголь. Уже через час мы начали говорить о женщинах. А через два он начал писать ей СМС. А ещё через час она пришла. Я увидел её из глубины зала, извинился перед Сергеем и ушёл в мужскую комнату.

Какое красивое место — этот ночной клуб. Если у наших бывших коллег есть филиалы, это точно один из них. Полыхающие огни на встроенных в стены экранах. Конструкции из цепей и арматуры. Котлов разве что нет. Толпа прыгает в такт, по воздетым вверх рукам бьют разноцветные лучи. Звуковые удары подстёгивают. Меня тоже затягивает в эту толпу. Кричать неразборчивые и непонятные слова и отдаться ритму, пока он не выпьет из тела все силы. Как далеко от нас африканские барабаны и пляски у костра. Я имею в виду не географически, а во времени — и всё равно гены помнят. Откуда-то из глубины прорывается желание стать частью толпы. Но человек — это не только память тела и не только гены. Поэтому я обхожу танцующих и сажусь за столик. Не к Сергею, за соседний, но он меня даже не заметил — она уже сидела рядом. Мой коктейль почти смешан.

Музыка заглушает всё, поэтому они кричат, чтобы услышать друг друга. Какое смешное место для свидания.
— Зачем ты меня сюда вытащил?
— Соскучился, наверное.
— Ты даже не знаешь, соскучился ты или нет. Мы же всё уже решили.
— Давай так — ты всё решила…
— Не перекладывай всё на меня!
Пожалуй, пора. Я иду к диджейскому пульту. Кричу песню и протягиваю купюру. Диджей отрицательно мотает головой. Я читаю по его губам: «Старая». Добавляю ещё две бумажки. Опять мотает. Добавляю бумажку другого цвета. Диджей уважительно смотрит на меня и кивает. Я возвращаюсь на своё место. Да, пора кое-кому здесь напомнить, что Бог есть любовь.

— И всё-таки ты здесь. Зачем ты приехала?
— Ты позвал. Я... я завтра улетаю.
— И куда ты летишь?
— Это совершенно неважно. Ты меня больше не увидишь. Я пришла проститься.

Музыка изменилась. Резкие переливы света над танцующими стали плавнее и перестали бить по глазам. Хрипловатый голос заполнил танцпол: «If you've been hiding from love». Толпа начала редеть: многие решили охладиться у барной стойки, оставшиеся слились в пары. Я встаю и приглашаю девушку за соседним столиком, она вкладывает свою руку в мою и мы уходим мимо моих подопечных. «I can understand where you're coming from», — продолжает выводить певец неизвестные слова. Они уже не говорят. Молчат и смотрят друг на друга, а потом встают и тоже уходят на танцпол. Когда сказать нечего, можно выразить мысли движением. «If you'd suffered enough»… Они танцуют рядом с нами. Этот современный медленный танец, когда слившиеся в одно два тела медленно раскачиваются в такт музыке. Он молчит, уткнувшись в её волосы. Она прижалась к его плечу, на глазах слёзы. Впрочем, это просто резкий свет слепит глаза. «I can understand what you're thinking of». Она поднимает лицо к нему. «I can see the pain that you're frightened of». А потом они исчезают из зала. «And I'm only here to bring you free love», — песня продолжается, но я увожу свою партнёршу с танцпола, извиняюсь и показываю на мобильный телефон. Она пожимает плечами и уходит к себе за столик.

Я выхожу в коридор и иду к ступеням. Останавливаюсь у перил и начинаю перелистывать страницы на экране мобильного. Шорох одежды сверху. Какое у них интересное вышло прощание, усмехаюсь я. Закуриваю сигарету, чтобы оправдать своё дальнейшее присутствие на лестнице. Сдерживаю кашель от резкого вкуса дыма. Сигарета тлеет. Снова шорох одежды, протяжный вздох. Всё идет как нужно. Я бросаю окурок в пролёт, ещё секунду смотрю на летящий вниз уголёк и растворяюсь.

Света улетела утром. Не выспалась, конечно, наверное, совсем не спала. Надо было ещё раз проверить, всё ли взято с собой — билеты, документы. Её новая жизнь начнётся сразу за терминалом аэропорта. Новый друг — будущий муж, новый дом, новые друзья. От старой жизни останется только одно напоминание, которое она везёт с собой, хотя ещё об этом не знает. Вопреки своему желанию Света не всё оставила за спиной, потому что улетела не одна. Уже не одна. Конечно, она ничего не объяснит мужу и будет нести свой грех в одиночестве.

Да, изменить мир к лучшему можно разными способами, и иногда то, что заставляет провернуться шестерёнки в нужном направлении, — наши грехи. Связки замочков на мосту снова прозвенели. Я гляжу на часы — настало время. Человек — это не только гены, но от них многое зависит. Добро пожаловать в этот мир, маленький человечек. У тебя большое будущее.

* Наши прегрешения (лат.)
promo al_kap september 22, 2015 13:15 89
Buy for 20 tokens
В заросшем парке Стоит старинный дом: Забиты окна, И мрак царит извечно в нём. © Король и Шут Маруся Маруся суетилась на кухне, когда из комнаты послышались звучные хлопки (видимо, ладонью пониже спины). Она потерпела минутку, а потом бросила недомытую кастрюлю и побежала спасать…
Какой романтичный рассказ, выбивается из прежних по теме и стилю. Но мне очень понравилось! Жаль, что конец немного грустный, все же у них не сложилось...
вот это поворот!!! каждая новая часть - лучше предыдущей. " Как далеко от нас африканские барабаны и пляски у костра. Я имею в виду не географически, а во времени — и всё равно гены помнят" - вот это да, с этим согласна полностью.
и больше всего порадовал "эпилог" - и лирично, и с философией...вобщем, я снова в восторге - как всегда)) спасибо