Разум как предчувствие

cosmos117.jpgПо стенам рубки бежали голубоватые отблески от непогашенных мониторов. Стивен любил это время, тонкую границу между поздней ночью и ранним утром, когда твою вахту не прервёт мучающийся бессонницей капитан или Мэгги, заскучавшая в пустой кровати, а из лаборатории не прибежит Алекс с невыполнимой просьбой остановить скаф для повторного забора забортной воды, поскольку «она очень похожа на ту, что он получил в геотермальном источнике на Камчатке».

Стивен перелистнул страницу на экране планшета, перекинул ногу на ногу и снова углубился в чтение. Как и все члены экспедиции он занимал своё свободное время, в том числе ночные вахты, самообразованием.

Мониторы во время дежурств он включал специально, несмотря на ворчание инженера. Ресурс матриц не вечен, конечно, но энергии в подлёдном океане Европы был, хм, целый океан, а мониторы как-нибудь переживут оставшиеся полтора года экспедиции. Визуальное наблюдение было бесполезно, но вид бездонного и безбрежного океана в свете прожекторов завораживал.
– Капитан на мостике!
Стивен вздрогнул и обернулся. За спиной ехидно ухмылялся Рэй – эколог, ксенобиолог, обладатель нескольких учёных степеней и привычки подкрадываться беззвучно со спины.
– Идиот!
– Что читаем?
– Не твоё дело! Бальзак, классика французской литературы.
– Ох, ты врать мастер, у тебя из-под руки слово видно «… куртизанок». Классика французской литературы, говоришь?
– Что б ты понимал, – буркнул Стивен, успокаиваясь.
– Как дела у нашего Entomolithes?
– Всё в порядке с нашим батискафом, хватит его называть этим дебильным латинским именем. Ничего общего с …

Голубоватый отблеск на стенах внезапно плеснул тёмно-бордовым, потом чёрным. Прожекторы выхватили огромный, вмёрзший в лёд диск. Рэй остановил движение и запустил особый протокол. Пока в глубине скафа загорались красные лампы тревоги, просыпались, чертыхаясь, остальные члены команды, экраны рубки безо всяких эмоций демонстрировали, как по поверхности найденного объекта проступает светящийся замысловатый рисунок.

– Рэй, это оно?.. – Стивен одновременно хотел и боялся назвать вслух то, ради чего они вот уже год бороздили пустынные воды внеземного океана, осматривая сектор за сектором и планируя передать эту почетную миссию дальше, следующей экспедиционной вахте.
– Что – оно? – рассеянно буркнул ксенобиолог, не отрываясь от разглядывания светящегося диска на самом большом мониторе.
– Ну, оно… сложноорганизованное многоклеточное живое существо. Внеземной организм. – Стивена понесло. – Абориген Европы. Инопланетянин…
Рэй хмыкнул и обернулся:
– Да? А кто еще? И как ты предлагаешь мне это определить – по кривизне дуги его контуров? Или по узору? Может, это вообще нечто неживое. Например, космический корабль инопланетян, летающая тарелка. Ты же техник – вот и скажи мне, оно это или нет?
– Иди ты…
Стивен уже понял, что нес чушь, и заткнулся.

Через пять минут в рубке собрались почти все.
Брюс, как и положено капитану, прибыл первым, одетый по форме и застегнутый по военной привычке на все пуговицы. Алекс и Кэти явились вторыми, слегка встрепанные, но совершенно бодрые. Последним зашел Ксандр, оправляя на ходу футболку и приглаживая спутанную кудрявую шевелюру. И сразу ткнулся к своим ненаглядным мониторам – подстроить резкость, отрегулировать цвет. Хотя чего там регулировать, подумалось Стивену, линии на диске как горели бордовым, так и продолжали. Только, кажется, свет интенсивней стал. Будто в ответ на лучи прожекторов. И вроде как подмигнул пару раз… А может, и почудилось.

Мэгги как всегда не торопилась. Стивен знал по личному опыту, как тяжело просыпается и медленно одевается врач экспедиции. Порой ему даже нравилась ее неспешность.

– Протокол все знают? – капитан обвел собравшихся тяжелым взглядом, не дожидаясь опоздавшей. – Это боевая тревога, так что без самодеятельности. Вас, молодые наши энтузиасты, – Брюс в упор посмотрел на Кэт и Алекса, – это касается в первую очередь.
Океанолог и астрохимик дружно потупились и согласно закивали, безмолвно обещая следовать строгим инструкциям протокола «по случаю вероятного контакта». Но Стивен дорого бы дал, чтобы заглянуть им за спины и проверить, не прячут ли они там скрещенные пальцы.
– Так. Хорошо. Что скажет ксенобиолог? – капитан повернулся к хмурому Рэю.
– До выпуска зондов и забора проб ничего не скажет.
– Сглазить боишься? – лукаво стрельнула взглядом Кэти.
– Океанологи разбираются в оккультных науках? – когда Рэй нервничал, то начинал острить глупо и не к месту. – Нет. Всего лишь дорожу своей профессиональной репутацией. Пока что мы видели только простейшие формы жизни – поля бактерий в областях горячих вод. По всем признакам, на Европе жизнь только-только зарождается…

– А может, наоборот? – подал голос Алекс. Глаза у него горели, речь была торопливой, а интонации – восторженными, точно у школьника. – Как химик я, конечно, согласен, что хемосинтезирующая жизнь в условиях дефицита кислорода вряд ли будет сложноорганизованной. Но что, если мы видим не зарождение жизни, а ее угасание? Что, если раньше в океане было больше кислорода, чем теперь? Больше кислорода и больше тепла. Что, если перед нами древнее, если не сказать древнейшее существо этой луны? Менялся климат, становилось холоднее, и оно вмерзло в утолщавшийся лед. Как наши мамонты.
– Если оно древнее, то чего тогда светится? – резонно спросил Ксандр, подметив, как и положено инженеру, самое очевидное расхождение теории с практикой.

Алекс уже набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, но капитан оборвал его:
– Отставить разговоры. Следуем протоколу: сначала визуальное обследование, потом сканирование, считывание характеристик, каких возможно, потом выпускаем зонды, собираем про… – Он оборвал себя на полуслове и нахмурился: – А где Мэгги?

Врач в рубку так и не пришла.

-Я найду ее, - сказал Стивен, выходя из рубки.
Пройдя пару коридоров и добравшись до их с Мэгги каюты, он обнаружил, что любовь всей его жизни спит, наплевав на объявление особого протокола и мигание красных ламп.
- Пора, красавица, проснись, - Стивен откинул одеяло чтобы пройтись рукой по бархатной коже. – Мэгги никак не отреагировала на его нежные прикосновения. Дыхание было равномерным, темные локоны разметались по подушке.
В другой ситуации он бы непременно забрался под одеяло, но не сейчас, когда цель их экспедиции так близка и объявлена боевая тревога.
Поскольку от его прикосновений, любимая так и не проснулась, Стивен потряс ее за плечо, но вновь безрезультатно.
Вот тут началась легкая паника, сердце забилось чаще, ну нельзя же так крепко спать, в самом-то деле…
- Мэгги, милая проснись, Мэгги. – приподняв жену за оба плеча он слегка встряхнул податливое тело, глаза распахнулись… несколько мгновений в них была лишь пустота, затем она взглянула на него.
- Ну наконец-то, ты что снотворного вчера перебрала? У нас объявлен особый протокол, все уже в рубке.
-Хм, нет, я не пила никаких таблеток, просто… - она помолчала, усаживаясь на кровати и собираясь с мыслями, - я не могла проснуться, меня как будто бы что-то держало, я видела красный свет и…
-Дай мне минутку, я сейчас оденусь.
Пока Мэгги одевалась, Стивен пытался унять внезапное волнение.

Через несколько минут Мэгги и Стивен вошли в рубку. Визуальное обследование странного светящегося диска было, по-видимому, завершено. Ксандер занимался сканированием предмета.
Кэти и Рэй анализировали полученную информацию.
- Судя по рентгеновскому излучению, похоже на какое-то членистоногое времен палеозоя… – Кэт задумалась. – Трилобиты, мокрицы, я пока не уверена.
-Температура воды, с последнего замера, поднялась на 3 С. – отрапортовал Алекс.
-Анализ распределения сигнала выявил наличие фраунгоферовых линий – бросил Рэй не отрываясь от монитора.
- Ты в порядке? – спросил Стивен. Мэгги уставилась на самый большой экран, на котором отображался вмерзший в лед огромный диск, светящийся причудливыми узорами.
- Да, просто… такое величественное зрелище…
- Рисунок становится все ярче, кажется эта штуковина плавит лед.
- Невозможно, каким образом оно аккумулирует энергию? И почему раньше не освободилось из ледового плена? – Рэй, как всегда оставался скептиком, боясь поспешных выводов.
– Вернемся на Землю, напишу книгу. – размечталась Кэти. – Я уже и не надеялась… целый год безрезультатных поисков наконец принес свои плоды, чем бы эта штуковина ни оказалось, мы поймали удачу за хвост.
- Ага, а назовешь: «Величие и ущербность мокриц»? – вдохновился Стивен, занимая свое место в рубке.
Кэти демонстративно поджала губы.
- Знаешь, «бывает так: человеку везет, у него все козыри и его первый ход; и вдруг свеча падает, карты сгорают, или внезапно игрока хватает удар», в общем, не спеши праздновать победу.
- А ты не будь таким занудой, Стив.

- В общем, название книги просто отличное, только, пожалуй, мокрицы не пойдут, нужно про этих, древних, написать! – продолжил было Стивен, но разговор прервал капитан.
- Отставить пустопорожний трёп, господа учёные. Ксандр, просчитайте график входа в максимальное воздействие Юпитера.
- Семьдесят часов.
- Инженер, оценить возможность захвата объекта. Таймер на минус 69 часов. У нас совсем не много времени.
На стене мигнули цифры. Капитан взглянул на них и добавил:
- Рэй, научники переходят в Ваше распоряжение, командуйте.
- Лабораторная секция, составить график приоритетных исследований. Сменная группа, провести анализ уже собранных данных, внести в перечень все анализы, которые возможны без непосредственного воздействия на объект, – тут же откликнулся Рэй.

Учёных словно смело по разным углам, они разбились на пары согласно штатному расписанию, тихо переругиваясь между собой. Алекс схватил планшет и начал увлечённо писать на экране какие-то формулы указательным пальцем, периодически показывая их Кэйти. Та кивала, на её щеках разгорался лихорадочный румянец. Через пять минут она вырвала планшет у Алекса и начала вычёркивать формулы, дописывая свои.
Стивен поразился: «Что могут так увлеченно обсуждать представители настолько разных специальностей?» А может именно таким людям и было что рассказать и доказать друг другу.
Он повернулся к Мэгги.
- Ну что, мы на подхвате?
Девушка кивнула и открыла на экране данные с внешних датчиков. Вокруг объекта медленно, но уверенно продолжала расти температура.

Рэй, получив статус руководителя научной группы, разом растерял свою спесь и нелепые ужимки. В нём словно проступил учёный, который до этого прятался глубоко внутри. Впрочем, на Европу не попали бы исследователи средней величины. «Гениальность как порог отбора» - так, кажется, было написано в рассылке на приём в экспедицию?

Капитан отошёл в сторону, включил монитор и стал разглядывать чужеродный диск, действительно похожий на земное ископаемое. Он ему очень не нравился.
- Что ты сейчас читаешь? – спросила невпопад Стивена Мэгги. Ее кидало от рабочего настроения, вполне соответствующего моменту, к какому-то небрежно-выходному. Было ощущение, что она все никак не проснется.
- «Блеск и нищета трилобитов», - Стивен так задумался, что даже не заметил своей ошибки.
А в следующий момент он вдруг почувствовал, что хочет спать. Очень, очень хочет спать. Через силу он приоткрыл глаза, а затем прикрыл их и – на грани между реальностью и сном - вдруг почувствовал некое странное присутствие.
По ощущению это было похоже на мельтешение черных пятнышек перед глазами, когда пару суток поработаешь над порвавшимся гидротрансформатором сервопривода, а потом резко встанешь. Только не в глазах, а где-то в голове.
«Слышух мата… Слышай мана… Слышишь мыня…»
- Слышу, - сказал Стивен вслух – но ни сам он, ни остальные, занятые своими исследованиями, не заметили этого. Вокруг что-то происходило. У коллег-ученых была нерешаемая задача – в короткие сроки вытянуть, не повредив, находку изо льда. Но Стивена это уже не интересовало.
Он не понимал, то ли он спит, то ли нет. Голос внутри был похож на галлюцинацию. В конце концов, чтение Бальзака еще никого до добра не доводило – так подумалось ему, когда голос в голове добавил:
«Настройсук. Втирая попутки. Превая нидучачня»
- Мэгги крепко спит, - Стивен не понял, как он догадался о чем говорит его собеседник. – А я могу держаться в полудреме хоть все дежурство, еще и книгу при этом читать.
«Нитрогуть маня. Яа хранишеть цилзавициа. Касатфора».
- Стивен! Какого дьявола? – техник с трудом открыл глаза. – Как ты можешь спать в такое время?
Капитан был в ярости. А Стивен не был до конца уверен в том, что недавний разговор был реальностью… Но с другой стороны, как иначе объяснить то, что Мэгги не проснулась во время тревоги? Все они проходили перед полетом гипнотическое обучение: игнорировать тревогу можно было только сознательно и с большим трудом.

- Капитан, этого трилобита нельзя выковыривать изо льда, - сказал он.
- Он нагревается и скоро сам вывалится, - это сказал Алекс.
- Это будет катастрофа, - с уверенностью, которой он на самом деле не ощущал, заявил Стивен.
Теперь он окончательно проснулся, и сонливости не было ни в одном глазу – а значит, на продолжение контакта надежды не было.
Вокруг него собрались все члены команды, Мэгги ласково взяла его за руку. Стивен знал этот захват – любимая была готова вколоть ему тубу успокаивающего. Нет ничего хуже агрессивного безумца в замкнутом пространстве, даже если это «пространство» - гигантский батискаф, способный преодолеть несколько километров льда насквозь и отразить любую внешнюю опасность на далеком спутнике Юпитера.
Точнее, не "даже если", а "тем более, если" это – батискаф в чужом океане.
- Я не сошел с ума, - твердо заявил Стивен. – Наша находка – это нечто разумное! Оно пыталось связаться с Мэгги и она не расслышала тревогу!
Мэгги с сомнением огляделась. Капитан коротко глянул на нее, а затем коротко вскрикнул – и все тут же взглянули за Мэгги, где, несмотря на открытие внеземной жизни, сошедшего с ума Стивена и проспавшую тревогу Мэгги спокойно спал Рэй.
- Это существо, трилобит, связывается с нами в момент, когда мы засыпаем или просыпаемся! – заявил Стивен.
- И, судя по всему, вводит нас в сон, - подхватила Мэгги. – Капитан, помните семнадцатый тест?
Стивен, кстати, помнил его. Вряд ли в экипаже был кто-то, не помнящий все сто девять стандартных тестов на любой случай жизни в космосе. Семнадцатая задача, когда происходящее кажется недостаточно реальным, и необходимо произвести несколько простых манипуляций и определить – не спишь ли ты. Стивен на автомате прощелкал все варианты – от представления себя бабочкой до покусывания костяшки среднего пальца.
Тем временем Рэй проснулся и сходу заявил:
- Мы обязаны уничтожить это существо! Прямо сейчас! Готовьте термическую пушку!

– Кажется, приказы на борту отдаю я, – ярость капитана дошла до той точки, где превращалась в добела раскаленное спокойствие. – Рэй, извольте доложить по форме.
Того слегка потряхивало, в глазах плескался сон и испуг.
– Он… Оно представляет угрозу!
– Кому? – встрял неугомонный Алекс.
– Нам! Оно угрожает нам!.. – голос Рэя дрожал. – Я пытался… Надо уничтожить!
– Но это же варварство! – возмутилась Кэти. – Нарушение всех инструкций по контактам третьего рода! Ваших же, между прочим, инструкций!.. Ксенобилогов!
– Но оно!..
– Хватит! – рявкнул Брюс.
Все замерли. На мостике стало тихо. Попискивали датчики, сигнализируя о росте температуры, мониторы бесстрастно показывали, как все сильнее мерцает вода вокруг диска в ледяном плену. Ну, точно – марево в пустыне, подумал Стивен, марево и мираж.
Багровый свет линий стал нестерпимо ярким, и в сознании опять закружились черные мошки…

…В толще темной океанской воды медленно скользила грациозная оориша, играла мантией в легких токах течения, парила, будто прозрачный широкий шарф, сияющий голубым сетчатым узором сосудов…
…В верхнем ярусе, возле самого льда горели, непрестанно двигаясь, то соединяясь в пламенный цветок, то рассыпаясь на отдельные искры, сотни розовых огней – это в стае истирири начались брачные игры…
…океан ожил, воды больше не были пустынными…

– Нет угрозы.
Стивен моргнул. Оцепенение отступало нехотя. Рядом Алекс охнул и присел, опустив голову между коленями. Кэти неловко, как-то набок, полулежала в капитанском кресле. Остальные – кто где – постепенно приходили в себя. Сам капитан устоял, навалившись всем весом на пультовую панель. Рядом с ним, на полу, сидел Ксандр.
– Нет угрозы, – повторил инженер, осоловело глядя в пространство.
И Стивен как-то вдруг понял, что он прав. Угрозы действительно нет. «Трилобит» не угрожает им.

Не угрожает нам, поправился Стив. Он подошел к пульту и, отодвинув плечом капитана, начал настройку термической пушки. Странные мысли приходили ему в голову. Зачем нам эта богом забытая луна? Что мы тут делаем? Ищем жизнь, чтобы изучить – разъять на части и понять, как она устроена. Но какой в этом смысл? Изучать живое, делая его мертвым. Приливное тепло разогревает океан, создавая очаги горячих вод. Хемосинтез обеспечивает энергию для жизни бактерий. Радиация ускоряет мутации. Жизнь усложняется. Жизнь побеждает даже там, где, кажется, ее не может быть в принципе. В жерле вулканов. На океанском дне, где давление в сотни и тысячи атмосфер. В открытом космосе.
И рано или поздно жизнь становится разумной. Ради этого и стоит жить.

Стивен нажал пусковую кнопку, и пушка выдала заряд холода, восстанавливая ледяной кокон вокруг диска. По краю сознания пронесся довольный вздох… Экономия энергии. Конечно. Хранить энергию для отражения действительно серьезных угроз – астероидов и комет, могущих расколоть спутник. Потому и кратеров на Европе так мало…
«Хоршоо… Зедсь бидту жиньз… цилзавициа»
Кто знает, вдруг подумалось Стивену, может, такие же трилобиты хранили первые коацерватные капли в доисторических океанах Земли, грезя о будущих китах, тритонах, черепахах… Грезя о будущей жизни. И о разуме.

Члены команды, не до конца пришедшие в себя, молча расходились по каютам. Капитан отменил тревогу и сам задал координаты, выводя батискаф на плановый маршрут. Постоял немного у мониторов, глядя, как скрываются в темноте медленно гаснущие багровые линии «трилобита», и тоже отправился к себе. На мостике остались только Мэгги и Стивен. Он отчего-то был уверен в том, что эти часы скоро забудутся. Сотрутся из памяти всего экипажа, точно сон.

– Знаешь, что мне хотелось бы знать? – задумчиво проговорила врач. – Почему «трилобит» прервал контакт, как только убедился, что мы не несем серьезной угрозы.
Стивен пожал плечами:
– Может, не счел нас достаточно разумными.


Рассказ написан силами команды "Котики седьмого дня"


promo al_kap september 22, 2015 13:15 89
Buy for 20 tokens
В заросшем парке Стоит старинный дом: Забиты окна, И мрак царит извечно в нём. © Король и Шут Маруся Маруся суетилась на кухне, когда из комнаты послышались звучные хлопки (видимо, ладонью пониже спины). Она потерпела минутку, а потом бросила недомытую кастрюлю и побежала спасать…