Апокалипсис в личных целях

5O_zdKVqueM.jpg

– Ало! Нет, Иван Петрович, не видел его сегодня! Звонил! И на майл писал! Конечно, сразу же сообщу!
Сергей откинулся в кресле и еще раз позвонил Пашке, потом отстучал в оффлайн: «включись уже, гад, тебя Петрович с собаками ищет!» Набрав еще несколько номеров и внимательно прослушав гудки, он окончательно расстроился – не брал трубу не только Паша, Светка и Вика тоже не отвечали.
Двумя днями ранее, в пятницу вечером, они привычно пошли в свой обычный бар. Кончилось это тоже как всегда – ранним утром у Светки, единственной среди них обладательницы отдельной квартиры с понимающими соседями. Первой сдалась хозяйка, следом отправился укладываться Паша.
Последним оказался Сергей. Он понял это, когда в ответ на его тост о тщетности бытия без хорошей дозы виски, Вика тихонько всхрапнула на его плече. Он аккуратно уложил её к Светке на диван, переступил через спящего на надувном матрасе Пашку и вызвал такси. Отсыпался Сергей до середины воскресенья, а потом все руки не доходили узнать, как дела у горе-собутыльников.
Он потер лоб, вздохнул и набрал шефа:
– Иван Петрович, я хочу отпроситься! Нет, к Пашке скатаюсь, что-то волнуюсь за него. Да, прозвоню!
На этаже у Светки как обычно не горела лампочка. Сергей на ощупь нашёл дверь и попытался постучать. Стук не состоялся – от толчка дверь начала открываться. Сергей замер. Мелькнула мысль: «может, полицию вызывать или скорую?» В этот момент в глубине квартиры пиликнул телефон, и Сергей ринулся внутрь.
Смятая постель, матрас, ребят нет. На пустой кровати засветился прямоугольник экрана. Серега подхватил смартфон и снял блокировку – сообщение, на майл. В статусной строке по очереди начал прокручиваться его текст:
pale rider
@BledniyHorse
Ну вот и я. Другие уже близко! А после мы начнём…
Серега постоял в недоумении и пошел включать свет. Он щелкнул выключателем и замер с поднятой рукой – на диване лежала длинная, красиво отливающая платиной в свете люстры, Светкина коса.
Секунд пять Сергей тупо таращился на неожиданный предмет. Потом шагнул к дивану, сел и машинально погладил светлые шелковистые волосы, безвременно покинувшие хозяйку. А потом его накрыло.
Споткнувшись о матрас на полу и едва не промахнувшись мимо двери, Серега выскочил на кухню и трясущимися руками налил в стакан воды. Медленно выпил, клацая зубами о стекло, и постарался привести мысли в порядок. Постели не убраны, посуду после застолья не трогали, дверь нараспашку. И ребята пропали. Косу Светка сама бы не в жизнь не отрезала, даже на спор и даже спьяну. Значит, что-то случилось. Надо звонить в полицию. Он сунулся в задний карман джинсов, но телефона на привычном месте не оказалось.
– Черт! – идти обратно к отрезанной косе не хотелось, но мобильник, скорее всего, где-то там. Выпал, наверное, когда он вскакивал да спотыкался. – Ладненько… Вернемся.
А в комнате поджидал гость. Высокая фигура в черном, до полу, плаще с капюшоном, накинутом на голову, смотрелась в типичной среднестатической однушке на редкость неуместно. Особенно со спины.
– Так и знала, что здесь тебя оставила! – раздался из-под капюшона приятный девичий голос.
«Так это гостья», - мельком отметил Сергей, открыв рот для резонных вопросов, да так и застыл. На диване лежала уже совсем другая коса. Она тоже отливала платиной. А еще у нее был полированный деревянный черенок и длинное острое лезвие. Гостья подхватила инструмент, закрутилась сумрачным вихрем и пропала с глаз.
Серега закрыл рот, сполз по стене и стал думать: звонить в полицию или сразу в дурку? Все равно ведь вызовут, если он честно все расскажет. И то, что ребята пропали, и про черную девку с косой, и про сообщение на телефоне, которое теперь заиграло новыми смыслами. Всадник бледный и конь его блед… Или всадница? Или вообще все четыре всадника сразу?
Сознание сделало качественный скачок и вышло на нужные закоулки памяти. Первым вспомнился тост о тщете бытия, но он стал только вишенкой на торте. До этого их с перепою понесло на приметы апокалипсиса. Ну, там птицы, сходящие с ума, новые вирусы, локальные войнушки, которые того и гляди в глобальную Третью мировую перерастут…
Спецом тут выступал Пашка. Это он увлекался всякой мистикой и эзотерикой, даже конец света как-то пытался рассчитать. А то чего это он все не приходит и не приходит. Пашка в итоге решил, что не в датах и расчетах дело, а в том, чтобы слова правильные сказать и по-настоящему захотеть всё закончить.
– Понимаешь? Вообще всё! А у людишек кишка тонка так себя возненавидеть, - вещал он с презрительной усмешечкой. – Вот и мучаемся.
Серега только диву давался, за что такого гада и мизантропа бабы любят? И Вика, и Светка – ведь обе млели. Хоть старались не показывать.
– А что? Если б можно было, замутили бы перезагрузку мироздания, а? Хорошо же! Смести все к чертям и начать по новой. Вот прям с понедельника! И на работу можно не ходить…
Кто же такое сказал тогда? Серега мучительно пытался вспомнить, чьей была эта сумасшедшая идея начать с понедельника апокалипсис, но картинки застолья мешались, голоса сливались в один, цепочки образов вертелись скользкими угрями и норовили нырнуть обратно в мутные воды беспамятства.
К черту! Неважно, кто затеял. Важно, как отменить. Сергей вдруг ощутил острую любовь к миру, к орущим за окном весенним котам, к Ивану Петровичу, ждущему на работе звонка, к самому себе, такому живому и настоящему, хоть и слегка помятому после бурных выходных.
Скотина все-таки Пашка… Подумаешь, отпуск не дали в этом году. Это же не повод устраивать Судный день! Серега был почти уверен, что за всей этой катавасией стоит именно Павел. А значит, надо не в полицию звонить и не в дурку – это всегда успеется! – а искать этого мизантропа и приводить в чувство. Ну, или просто дать в морду и заставить все отменить. Он, мать его, эзотерик или где?!
Сотни просмотренных детективов заставили Сергея начать протирать ручки и полированные поверхности от отпечатков. Он занимался этим минут двадцать, пока, не сообразил, что, бывая тут раз в неделю, он оставил все виды своих следов по всей квартире и удалить их можно только направленным ядерным взрывом! Он плюнул и заказал такси до Пашкиного дома.
Дверь, как и в Светкиной квартире, была открыта, но тут было светло. Более того, была включена буквально каждая лампочка в доме. Телевизор показывал в цикле рекламу из «Зверополиса» с искромётными ленивцами. Сергей вспомнил, с какой именно организацией у всех ассоциировалась эта реклама и хмыкнул. Он выключил радио, которое голосом Эдмунда Шклярского предупреждало: «А на то мир страстей, Чтоб не знать нирван. Без чудес и затей, Чтоб не мне и не вам. Рисуй кровью…»
В этот момент в кухне что-то пиликнуло. Сергей вошёл и огляделся. Типичный для холостяцкой квартиры разгром усугублялся тем, что Пашка в постоянных ожиданиях апокалипсиса закупался оптовыми партиями продуктов. Несмотря на то, что он брал еду долгосрочного хранения, она периодически портилась. Так что кухня одновременно напоминала продуктовый склад и фабрику по утилизации пищевых отходов.
Снова раздался пиликающий звук, он явно шёл из овощных ларей. Сергей выдвинул средний ящик и достал из луковой шелухи Пашкин планшет. Уже догадываясь, что будет дальше, он снял блокировку и увидел входящее сообщение на Майл
Whiterider
@BeliyHorse
И я пришёл. Осталось только двое! А после мы начнём…
Сергей выбежал в комнату, ожидая увидеть там ту странную девушку в плаще, но в этот момент на кухне что-то разбилось. Он резко обернулся и увидел, как плотная, явно мужская, фигура в длинном плаще склоняется над овощным ларём. Фигура хмыкнула, отодвинула ногой осколки разбитой кружки и достала из ящика изумительный, хотя и нелепый для обычной кухни среднестатистической городской квартиры 21 века, боевой лук с двойным изгибом, а потом закрутилась вихрем и исчезла.
Стало очевидно, что Сергея ничего хорошего не ждет. В лучшем случае три месяца в психбольнице, и он даже надеялся на это, ведь альтернативой был апокалипсис. Или Апокалипсис. А может быть – АПОКАЛИПСИС. Прямо капсом.
Он вызвал такси и поехал к Вике. Почему-то было понятно, что ехать нужно к ней. В голове слегка мутилось, появилось сосущее чувство голода под ложечкой. Причем едва он подумал слово «голод», как вокруг все словно сдвинулось, будто перескок на старых кинопленках с одной бобины на другую, когда едва заметно меняется тембр и цветопередача.
И пришло понимание, что первой на пьянке вырубилась Светка, и она стала первым всадником, ну или не она – тут Серега ни в чем пока не был уверен. Вторым ушел Пашка – и вот он и стал вторым, на белом коне. Третьей была Вика, и хотя еще и оставались сомнения, но уже зрела уверенность – Вика, а потом он. Четвертый всадник.

Что же они такое выпили-то?
Залез в инет, выяснил, что всадники идут не по порядку – хотя кто его знает, этот порядок? Но при этом у белого всадника действительно был лук, и это был Мор, он же Чума. Бледный - Смерть, а Смерть – с косой. Причем коса была Светкина… Значит, точно, Смерть – Светка.
По логике Вика будет или Войной с мечом, или Голодом с весами… На слове «голод» Сергея снова ощутимо передернуло, и вдруг он почувствовал нечто странное. Что автомобиль, на котором они едут, недоволен качеством топлива.
«И количеством!» - как-то на автомате подумал Сергей, и тут же обороты двигателя повысились, переходя в рёв, а потом автомобиль заглох.

Сергей кинул несколько сотенных и вышел. До дома Вики было недалеко.
Он чувствовал голод. Мелькнула мысль вернуться к Пашке и пожрать. Сергей огляделся – там, где он проходил, машины начинали реветь двигателями, люди вытаскивали из карманов и сумок еду и тут же ее ели, и даже деревья слегка шевелили ветвями и корнями, словно пытаясь урвать побольше света, воды и полезных веществ.
- Нет, нет, ну нет же, - пробормотал он и побежал.
Из Викиного подъезда вывалились клубком двое дерущихся мальчишек. Ну то есть это Серега подумал, что мальчишек, потому что кто еще будет драться такого вот невысокого роста? А потом он увидел, что дерутся девушка лет семнадцати и крепкая бабка.
«Война» - это даже не мысль была, а какое-то тавро, клеймо на происходящее. И тут же глаз отметил двух котов, напряженно сидящих напротив друг друга в палисаднике, уже выгнувшихся дугой. В уши попала едва слышимая ругань пары с девятого этажа Викиного подъезда – да, как раз над ее квартирой. Затем раздался крик, и Сергей увидел, как кто-то повис на раме ногами вниз, а потом влез обратно и тут же раздался вой.

«Сейчас вы еще и жрать захотите» - мысль была будто бы не его.
Дверь в квартиру Вики была закрыта. Сергей вспомнил, что она оставляла ключ соседке по лестничной площадке. На площадке было всего две квартиры, поэтому нужную дверь он нашел сходу.
Он подошел и нажал на кнопку, хотя знал - соседка стоит, прижавшись к глазку, сразу за металлическим полотном, и ее терзает голод.
- Кто? – спросили с той стороны.
- Пицца, – Сергею было лень объяснять. А на слово «пицца» теряющая рассудок от голода женщина сразу среагировала.
Едва дверь открылась, он выкинул вперед руку и взял даму за шею.
- Подглядываешь? – спросил Сергей ласково. – Ключи от Викиной хаты?
Проследив взглядом, он снял с гвоздика ключи. И из последних сил Сергей – настоящий, добрый, интеллигентный Сергей – сказал:
- Извините.
А потом он открыл Викину квартиру, уверенным шагом прошел к спальне и на тренькнувшем ноутбуке в изголовье прочитал мэйл:
Red rider
@RyghiyHorse
Я тоже здесь. Давай, готовься! А после мы начнем…
Сергей резко обернулся и успел заметить, как фигура в тускло-ржавом балахоне выломала из дверного проема старый турник, и он прямо в руках у нее превратился в длинный – больше метра! – тусклый меч.
- Ну наконец-то, - довольно произнес голос, в котором лишь с большим трудом можно было узнать Викин, и фигура исчезла в вихре.
Сергей направился к выходу из квартиры, у Вики делать уже совершенно нечего. В голове творился хаос, появлялись мысли, не принадлежавшие ему, чувство голода, переросшее в тошноту, достигло апогея. Открыв дверь, он шагнул за порог и мир померк в его глазах…

Навалившееся чувство покоя обволакивало. Звенящая тишина обещала умиротворение. Накалившиеся до предела нервы, расслабились. Сергей висел в пустоте и вокруг не было ничего.
После оглушительной смены состояния, Сергея, почему-то ничего не волновало, ни то как он сюда попал, ни что, вообще, происходит сегодня в этом сумасшедшем мире. Сознания на миг испарилось, растворилось в пустоте, а затем, вспыхнуло яркой молнией. И он услышал голос:
- А теперь, иди и смотри. Жизнь за грехи, душа за безверие, и обновление за покаяние.
Мир закрутился вихрем красок, спустя лишь миг, Сергей очутился у себя дома, на нем была серая тога, не скрывавшая худобы. Всадник подошел к рабочему столу, взял линейку, которая на глазах превратилась в небольшие золотые весы.
- А вот и я. – сказал черный всадник.
***
Все четверо, стояли на крыше многоэтажного дома и смотрели на город, тянувшийся до горизонта. Им предстояла неизмеримая работа, город уже звенел от предчувствия великих перемен. На соседней улице ревела сирена скорой, застрявшей в пробке. В парке, напротив, стенка на стенку бились подростки. В соседнем доме группа людей разбила витрину продуктового магазина и теперь выносили все, что могли. Отовсюду были слышны крики, ругань и прочий шум, сливавшийся в единый звон.
Всадники молчали.
Верхом на огромных лошадях, четыре всадника апокалипсиса, ехали по бурлящему городу. В хаосе и неразберихе они оставались незримыми для людских глаз, а может их просто никто не замечал.
Проезжая мимо продуктового магазина, всадники остановились. Сновавшие туда-сюда люди продолжали мародерствовать, вытаскивая из магазина коробки и укладывая их по своим машинам.
- Вы посмотрите на этих насекомых, лишь бы брюхо набить, да бесплатно, – сказал Мор.
- А ведь им, в основном, даже не знакомо чувство настоящего голода.
- Ну, что ж, теперь ты их познакомил, чего уж удивляться. – Вступилась за людей Смерть. – Пошли, лучше, посмотрим на битву в парке, думаю, там полегло немало душ.
Когда всадники подъехали к парку, локальный конфликт был исчерпан за неимением способных биться дальше. Раненые стонали, пытаясь подняться. Разочарованная Война хотела было продолжить путь, но тут ее внимание привлекли едва слышные всхлипы. В них были любовь, сострадание и боль. Сочетание эмоций заинтересовало всадников, обогнув разросшийся кустарник они увидели девушку, склонившую голову над мальчишкой. Она лила слезы на его окровавленное лицо и говорила, что любит, все прощает, пусть только дождется помощи, скорая уже в пути.
Мелькнула вспышка. Скорой помощи удалось объехать пробку по тротуару и вот они уже укладывают парня на носилки и везут в больницу.
Всадники продолжают путь.
***
- Горы и камни: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять? Кайтесь! Молитесь! Ибо, только всеобщая молитва спасет нас. - На площади, старик в черной рясе, кричал о приближении конца света и призывал народ к покаянию. – Да отпустит, Господь наш милосердный все наши грехи! – Блаженный старец истово молился, тщетно пытаясь воззвать к душам и сердцам горожан.
Толпа росла, хотя молитву никто подхватить не пытался. Сюда стекались и мародеры, с нагруженными награбленным тележками, и раненые в стычках, кто еще мог ходить, и просто ошалевшие от звериного голода, злые на весь мир, ничего не понимающие мужчины и женщины, старики и дети, юноши, девушки, подростки… Жители города, точно на невидимый зов, шли на площадь и замирали, слушая полубезумного старика-священника.
Всадники, раздвигая огромными конями толпу, проехали к центру людского сборища, где старец протягивал руки к небу, и спешились.
– Пора кончать с миром, – бросил Мор, наложил на тетиву ослепительную, лилейно-бледную стрелу с алым наконечником и нацелился в зенит.
Голод-Серега чуял, что стоит только белому всаднику сделать этот выстрел, как эпидемии неведомых неизлечимых болезней накроют континенты, как следом за ними арматами, абрамсами, системами залпового огня, авианосцами, истребителями, бомбардировщиками, несущими ядерную смерть, пройдет по земному шару Война, а следом придет его очередь, время Голода…
– Погоди, Паш, – вдруг сказала Смерть, – дай дослушать. Красиво же говорит! Падите… Сидящего на престоле…
И тут раздался звонок. Громкий, настойчивый и очень, очень раздраженный. Мир дернулся, сдвинулся, точно сменилась еще одна бобина старой кинопленки, и замер, балансируя на лезвии меча.
– Черт! Забыл!.. – Серега-Голод судорожно зашарил в складках серой тоги и выудил орущий мобильник. – Забыл позвонить! Ало! Да, Иван Петрович, да, нашел… Тут такое…
Трубка выражалась матом и высказывала общее недовольство происходящим в целом и сотрудниками, отсутствующими на рабочем месте, в частности. Серега слушал. А потом его осенило.
– Иван Петрович!..
Трубка прибавила децибел.
– Ив…
Голос начальника рокотал, заполняя пространство.
– Петрович, молчать! – рявкнул Голод в трубку, и там настала тишина. Сергей заторопился воспользоваться шансом: – Иван Петрович, Пашкино заявление на отпуск еще у вас? Отлично. Подписывайте! Да, прямо сейчас! И заверяйте. …Да! Срочно!
Шуршание, невнятное восклицание, и наконец в трубке глухо стукнуло.
А следом долетело четырехкратное эхо – на Книгу Жизни тоже легли новые печати. Мир вздохнул и соскользнул на сторону привычного бытия. Толпа заколыхалась, загомонила и постепенно начала редеть. Ошалевшие, ничего не понимающие люди расходились по домам, чтобы завтра начать новый день и прежнюю жизнь.
Сергей нажал отбой. На экране светилось непрочитанное сообщение:
Black rider
@CherniyHorse
А вот и я. Начинаем…
– Твоих рук дело? – он сунул телефон под нос Пашке, стоявшему в майке с Багровым Оком на животе, семейных трусах и с авоськой. Рядом Светка в ночнушке ревела над отрезанной косой, Вика ее успокаивала, обнимая, а второй рукой придерживала расходившийся на груди фривольный халатик. Неподалеку валялась металлическая труба.
Бывший Мор растеряно посмотрел на экран.
– Ну да…
– Да какого хрена! – Серега отбросил трубку и схватил Пашку за грудки. – Совсем очумел?!
– А чего?! Всем как порядочным – отпуск, а мне шиш с маслом! Вот и настроил авто-рассылку по почте, вас напугать хотел. Только там сбилось что-то, – Пашка нахмурился, – и первое «извещение апокалипсиса» Светке пришло. А должно было мне. И раньше, еще в пятницу. Мы ж тогда собирались…
– А коса Светкина?
Пашка отвел глаза:
– Говорю же – злился. Почему только мне плохо должно быть?
Серегин кулак взлетел точно сам собой и врезался точнехонько в глаз Павлу. Тот охнул, отшатнулся и рухнул на землю.
– С-с-скотина… – процедил Серега сквозь зубы. – Почтовый, мать твою, террорист. Подписали тебе отпуск. Радуйся.
Он обернулся к девчонкам:
– Вик, до тебя ближе всех. Пошли? Такой стресс надо заесть, – Серега глянул на Светку с косой в руках. – И запить. Коньяк же оставался, да? Отлично. И пиццу закажем. Две. Еще соседку угостим, я ей должен.
Проходя мимо четверки скакунов, Сергей свистнул что было мочи и шлепнул своего вороного по крупу. Кони заржали, прянули вверх и развеялись, став ветрами, разлетелись на четыре стороны света.
До нового призыва.
Рассказ написан силами команды "Котики седьмого дня"


promo al_kap september 22, 2015 13:15 89
Buy for 20 tokens
В заросшем парке Стоит старинный дом: Забиты окна, И мрак царит извечно в нём. © Король и Шут Маруся Маруся суетилась на кухне, когда из комнаты послышались звучные хлопки (видимо, ладонью пониже спины). Она потерпела минутку, а потом бросила недомытую кастрюлю и побежала спасать…