Муха в янтаре


Поздно, Адель!
Ты сделала свой выбор, и я
Остановлю часы в двенадцать дня
И время снова направлю я вспять
(с) КняZz – «Поздно, Адель!»

На аллее почти никого не было. Слишком рано и слишком жарко, несмотря на тень от учебного корпуса. На неудобной скамье спорили двое мужчин. Как это часто бывает около университетских стен, такие разговоры содержат в себе потенциал для будущих карьер, взлётов и падений. А этот, к примеру, ломал сразу много жизней. В перспективе.
— Станислав, как тебя ещё убедить? Ты подаешь большие надежды. Если возьмешься за моё исследование, тебе откроется масса дорог. Это путевка в большую науку. Пойми, я тебе желаю только добра!
— Но как же расчёты? Вы же подтвердили, что мои уравнения преобразования энергии очень перспективны. Я могу получить грант на собственное исследование, а не продолжать ваше. Понимаете, МОЁ!
— Если ты будешь развивать свою тему, тебя ждёт большое разочарование. Ты не думал, почему эта область остается без внимания ведущих физиков?
— Конечно, думал! Замшелые пни разрабатывают темы друг друга, забывая посмотреть по сторонам. Профессор, тут не о чем говорить. Не хотите руководить моей научной работой, найду учёного с более широким кругозором.
— Станислав! Стас, вернись!
Сосновый бор постепенно сменялся берёзовой рощей, наполненной колючим плотным подлеском. Трава, как будто вытягиваясь вверх с каждым шагом, становилась влажной и прилипчивой, под ногами захлюпало. Да, навигатор не врал, озеро было совсем недалеко.
Сергей продрался сквозь особенно плотный куст и вывалился на заболоченный берег, оставив в жертву кустарнику левый кроссовок. Отбившись от взбудораженных его появлением комаров и высвободив обувь из грязи, он сел на крупный валун у воды и наконец высказался: «Твою же мать! За что же мне это… редакционное задание?» Было от чего переживать.

Маленькое лесное озеро просматривалось как на ладони. Прозрачное и голубое, со всех сторон окруженное сосновым лесом и зажатое скальными выступами. Противоположный берег спускался к воде приличным песчаным пляжем, и лишь с одной стороны, как раз там, где из леса выбрался Сергей, озеро становилось небольшим болотом около десяти метров в ширину… Дом, который искал журналист, тоже находился в противоположной части озера, как раз у пляжа (что было, безусловно, логично, не на болоте же его ставить). Сергей как раз собрался подбросить монетку, чтобы решить, стоит ли опять продираться сквозь лес или имеет смысл просто переплыть озеро, когда совсем рядом негромко загудел мотор. Почти сразу из-за камыша показалась маленькая лодка. На корме управлялся с рулём пожилой мужчина.
— Молодой человек, вы мне всю рыбалку испортили! Я, когда деревья трещать начали, грешным делом подумал, что медведь в мои края забрался.
— Простите, – мрачно ответил Сергей, натягивая мокрый кроссовок, – не хотел испортить вам вечер.
Лодочник благодушно усмехнулся и подвел своё судёнышко вплотную к берегу.
— Запрыгивайте, отпою вас чаем. Заодно и обувь просушите.
Журналист не стал отказываться. Перекинул одну ногу внутрь лодки, оттолкнулся другой и уселся прямо на дно. Потом понял глаза на своего спасителя и протянул руку:
— Сергей, корреспондент, журнал «Наука популярно».
— Станислав Львович, рыбак, озеро Кругленькое, – с усмешкой ответил лодочник, отвечая на рукопожатие.
— Тот самый Станислав…
— Тот самый!
— А вы ответите на несколько вопросов?
— Да подождите вы, торопыга! Потерпите до дома, там и поговорим.

— Готовы?
— Готовы.
— Эксперимент ноль шесть семьдесят три, пробное перемещение. Прошлое. Дата не определена. Срок погружения десять секунд.
На первый пуск (не согласованный, кстати, с университетом, кто бы разрешил такие опыты на людях, не биологи, чай, а физики!) собрались все лаборанты. Даже работавшие ночью на настройках и расчетах стояли у пультов , потирая глаза и украдкой позёвывая.
— Ну, я пошел.
Ассистент у двери кабины только кивнул. Знал, что Станислав не любит дурацких пожеланий. Что ж, у каждого своего суеверия.
Он зашел в кабину и захлопнул дверь. Из динамика раздался голос:
— Внимание! Обратный отсчет! Десять, девять, восемь, семь…
«Почему я не волнуюсь?» — подумал Станислав и вдруг заметил, что у него взмокли ладони.
— Шесть, пять, четыре…
«Как медленно всё тянется, ёлки! Давайте же скорее, ну!»
— Три, два, один.
Свет погас, и Станислав провалился в черноту.
«Где я?» — подумал он, открывая глаза.
Всё, что он видел, это белый потолок и какой-то странный предмет чуть
поближе. Зрение было расфокусировано, поэтому все виделось размытым.
«Что это у меня с глазами?», — подумал Стас. Он хотел повернуть голову и осмотреться, но почему-то не смог. Было тихо, рядом никого. Стас хотел ощупать себя, чтобы убедиться, что он в порядке, но не успел — его снова накрыло чернотой.
— … Старт!
Десять секунд прошли.

Камин уютно потрескивал, переваривая березовые поленья. Заваренный чай уместился в две большие глиняные кружки, распространяя запах малины, мяты и ещё с десяток запахов, незнакомых, но приятных. Крепкие, явно вручную сколоченные табуреты – вот и все приметы, говорящие о том, что они находятся в сотне километров от ближайшей цивилизации. Огромная веранда, закрытая панорамным окном, выходила прямо на озерный берег. Из недр дома доносился какой-то незнакомый умиротворяющий мотив, словно кто-то тихонько наигрывал на фортепьяно.
- А вы здесь неплохо устроились, – частью одобрительно, частью начиная беседу, заметил Сергей.
—Самый обжитой медвежий угол на сто вёрст кругом, — улыбнулся Станислав Львович.
— И почему вы столько лет скрываетесь в нём от научного мира?
— А с чего вы решили, молодой человек, что я скрываюсь?
Мужчина откинулся в своем кресле и с видимым удовольствием отхлебнул из коричневой дымящейся кружки.
— Но как же! Двадцать лет назад вы взбудоражили научный мир своим докладом. А потом просто исчезли.
— Да, так и было.
— С вами даже институт судился, и вы выплатили из собственных накоплений неустойку за использованный грант.
— Немало денег, между прочим, — усмехнулся Станислав Львович.

Он вышел из кабины. Посмотрел на стоящих за пультами лаборантов, не зная, что им сказать. Вытер взмокшие ладони о штаны. Зрение, кстати, снова было в норме.
— Ну как, Станислав Львович? Получилось? Было перемещение?
— Не знаю. — Он задумчиво потер лоб. – Наверное, можно сказать, что было.
И тут все захлопали. Они сбрасывали напряжение последних месяцев, всю эту гонку, нервотрепку, окрики и ругань, трудную работу по отладке оборудования и нудную (по сто пятидесятому разу!) выверку последних расчетов, отбивая ладони и хлопая ему, только что вернувшемуся из первого путешествия во времени.
— Да погодите вы! – замахал он руками. – Неясно ещё ничего.
Настроение за большим овальным столом царило праздничное.
— Расскажите, Станислав Львович! Что там было? Что вы видели?
— Да ничего я там не видел, если честно. Белый потолок и еще какой-то предмет перед глазами. И всё. Однако мне показались странными две вещи. Во-первых, я все видел очень размытым. Такое ощущение, что зрение расфокусировалось при перемещении и за десять секунд не смогло восстановиться обратно. А во-вторых, я хотел осмотреться. И не смог. Зафиксируйте все настройки с максимальной точностью, пожалуйста, — обратился он к старшему лаборанту. – На них же будем делать второй прогон.
— Не сейчас же сразу, Станислав Львович? – старший лаборант изумленно посмотрел на него.
Станислав усмехнулся.
— Не сейчас, не сейчас. Сейчас мне к эскулапам надо. Надо все замерять. И фиксировать. Это важно. Сколько, кстати, у нас энергии осталось?
— На повторный десятисекундный переброс хватило бы. Но если вы планируете задержаться там подольше, то надо подкопить.
— Вот и славно. Подкопим дня три. И попробуем минуту. Или две. Как пойдет.

— Да. И потом вы просто исчезли.
— О, совсем нет. Начнём с того, что я продал дом и прочее имущество, на что ушло почти полгода. А потом я выкупил это озеро и построил нынешнее жилище. Это тоже заняло немало времени.
— Я не это имею в виду. На пике своей научной деятельности, сделав такое глобальное открытие, вы поставили точку на карьере и своей жизни. Очень многие потом пытались воспроизвести ваши результаты, но не смогли. То, что сохранили поисковики от удаленных статей и удержали в голове ваши лаборанты, никак не помогло. Так что сегодня большинство в научном мире убеждено, что это была мистификация, и никакой машины времени вы не создали.
— Мы сделали машину и опробовали её. Включили её и покатались, чёрт возьми! Но это действительно мистификация с какой-то точки зрения. Вы, я смотрю, взялись за блокнот? Напрасно…
— Почему же? Я думал, что ваше согласие на интервью дает мне право на запись нашего разговора. К тому же, сразу вам признаюсь, диктофон я включил в момент, когда вас увидел.
— Отлично понимаю и уважаю ваш профессионализм и, кстати говоря, честность. Не многие из вашего брата признались бы во включенной записи в момент, когда респондент вроде как отказывается от интервью!
— А вы отказываетесь?
— Нет, просто никакой статьи не будет!
— Почему?

— Эксперимент ноль шесть семьдесят восемь, пробное перемещение. Прошлое. Дата не определена. Срок погружения одна минута тридцать восемь секунд.
— Отсчёт старта. Пять, четыре…
Белый потолок. Изображение плывёт, глаза опять отказываются фокусироваться. Справа что-то яркое. Нет, не разобрать. А можно ли дотянуться рукой? Рука резко появляется в поле зрения, судорожно пытается ухватить яркий шар, да, шар. Взмах, еще взмах. Рука неловко падает и стукается о преграду справа. Как больно то, а!
— Ааа-ааа, у-ааааааа…
Что за мерзкий голос. И голову поднять не получается.
— Тише-тише-тише…
— А-аааа… Мммм…
Над ним склоняется что-то знакомое. Теплое. Руки тянутся сами. Зрение на секунду фокусируется лучше. Это … мама!? В низу живота начинает расплываться что-то тёплое и влажное…
— Старт…


— Вы никогда не рискнете опубликовать этот материал. Если вы настолько глупы, что попытаетесь, вашу статью зарубит редактор, а если и он не сообразителен, то номер не выйдет в печать, а выйдет, тираж будет уничтожен случайностью. Словом, не будет никакой статьи.
Карандаш в руках журналиста быстро скользил по бумаге.
— То есть вы говорите о заговоре, мировом заговоре? Правительство там, полиция, учёные, как я понял? Вы спрятались от их мести?
— Молодой человек, вы пересмотрели сериал «Секретные материалы»?
— Но вы сказали, что мой материал не выйдет, и это значит…
— Что вы меня совсем не поняли! Вы всего лишь не захотите публиковать то,
что услышите. Или ваше начальство, или работник в типографии. Любой здравомыслящий человек, который прочтет статью.
— Станислав Львович, я окончательно запутался, а мы ещё даже не начали разговаривать! Давайте сделаем небольшую паузу, отвлечемся!
— И что вы предлагаете?
Журналист достал из чехла профессиональную камеру.


«Поливариантность развития событий. Множество параллельных вселенных, которые существуют просто потому, что в один и тот же момент в разных версиях человек сделал разный выбор. Я так много читал про это, — думал Станислав. – Про это написана чертова прорва фантастики. Но машину времени до нас никто так и не построил. А я готов попробовать изменить кое-что. Пусть даже потом не будет ничего: ни университета, ни науки, ни машины времени… В конце концов изобретатель имеет право на эксплуатацию собственного детища в личных целях. Хотя бы раз.»
Он подошел к лаборантам и забрал у них пачку листов с последними расчетами. Всё было хорошо, все было выверено до мелочей. Этот шаг не должен провалиться.
— Что у нас с энергией?
— С запасом.
— Отлично. Тогда боевая готовность. Через полчаса стартуем.
— Эксперимент ноль шесть восемьдесят два, пробное перемещение. Прошлое. Дата с точностью семь секунд. Срок погружения пять минут шестнадцать секунд.
— Отсчёт старта. Пять, четыре…
Над школьным актовым залом гремит музыка. Пашка, сверкая глазами, ухватился за Стаса. То ли для того, чтобы прыгать вместе под разухабистый мотив, то ли для того, чтобы удержаться на ногах. Четыре больших глотка сливового ликёра на молодой организм подействовали как кувалда.
— Стасян, пошли до туалета!
— Да ну, не хочу, в меня эта гадость уже не лезет!
— Пошли, на меня училка косится, одного не отпустит.

Стас позволил увлечь себя. Выходя, он несколько раз пробежал взглядом по танцующим людям. Маринки нигде не было.
В коридоре было прохладно после жаркого, наполненного сотней дыханий актового зала. По лесенкам гулко резонировали долетающие басы. Кто-то украдкой курил в уголке. Они прошли мимо курильщика и вломились в туалет. Во второй кабинке за бачком скрывалась заветная сливовица.
Станислав-будущий невольно задергался (мысленно, управлять телом всё ещё не выходило), но его руки широко раскрыли дверь кабинки. Стас-прошлый отступил, и в кабинку влетел догнавший его Пашка. Но в кабинке уже были двое. Парень из параллельного класса – Максим. Одной рукой он прижимал к стене Марину. Второй неумело мял обнаженную грудь девушки. Она не сопротивлялась. Судя по всему, ей было все равно, она спала… Алкоголь на выпускной принесли не только они с Павлом.

Из-за этой секунды Станислав и решился на потенциально безумный поступок. Он сосредоточил всю силу воли на правой руке, пытаясь не допустить, предотвратить… Но смартфон уже скользнул в ладонь. Засверкали вспышки: одна, вторая. Максим наконец заметил компанию
— Э, козлы, пошли вон. А ты чо, фоткаешь?
Но Стас уже бежал прочь, на ходу выкладывая фотографии в «Инстаграмм».
— … Старт!


— Хочу сделать фото для статьи, даже если я не захочу её публиковать…
— Нет!
— Простите?
— Я сказал НЕТ! Никаких фотографий. Дайте сюда это богомерзкое устройство!
— Простите?
— Да какого черта вы все время извиняетесь? Камеру сюда! Живо! – от благовоспитанности и спокойствия бывшего ученого не осталось и следа.
Не дожидаясь ответа журналиста, Станислав Львович выхватил из его рук фотоаппарат и швырнул на пол. Потом из него словно выпустили воздух, и ученый осел на кресло.
— Простите за эту вспышку. Я возмещу вам стоимость вашего … аппарата. Вы присядьте пока и хлебните чайку. А я попытаюсь все вам объяснить.
— Для начала объясните свою фобию высокотехнологичных устройств
— Ну что вы, я не боюсь техники, меня раздражают только попытки меня сфотографировать.
— Почему же?
— Не нужно меня увековечивать! Слишком много остановленных мгновений на одну мою голову.


Станислав сидел за расчетами. Он исписал уже кучу бумаги, но одна мысль не давала ему покоя, упрямо не желая превращаться в формулы: «Ничего нельзя поменять. Но почему?»
В дверь постучали.
— Станислав Львович, можно?
На пороге стоял незнакомый молодой человек в джинсах и джинсовой же рубашке с закатанными по локоть рукавами. На груди у него висела «пушка» — профессиональный фотоаппарат с огромным объективом.
— Я фотокор «Университетского вестника». Мне нужно вас сфотографировать! Вы позволите?
— Зачем? – не очень любезно произнес Станислав. Этот парень отвлек его, но его фототехника вызвала у Стаса уважение, и он спросил уже помягче: — Почему моя скромная персона вдруг интересует «Университетский вестник»?
— Да мы всех сотрудников фотографируем, — жизнерадостно отозвался парень. – Семьдесят пять лет факультету! Будет отдельный выпуск. С рассказами, обзорами и историческими справками. Ну, и с фотографиями, куда же без них?
— Надо куда-то идти? – спросил Станислав. – Или как вы хотите фотографировать?

Парень сделал несколько шагов в сторону окна и прищурился.
— А прямо так, — заявил он. — Вы прекрасно сидите. И свет хороший. Я сейчас.
Он расчехлил свою «пушку», подкрутил настройки.
— Посмотрите, пожалуйста, на меня. – Он несколько раз щелкнул кнопкой. – Отлично. Теперь сделайте вид, как будто вы пишете. Прекрасно. А теперь вы писали, а я вас отвлек! Очень хорошо.
Парень пролистал снимки на фотоаппарате.
— Отлично вышло, Станислав Львович. Спасибо!
— Позволите посмотреть?
— Без проблем. – Парень закрыл крышкой объектив, снял фотоаппарат, перевел его в режим просмотра и протянул Станиславу.
На последней фотографии Станислав показался себе недоумевающим. На его лице словно был написан вопрос: «Ну, и зачем вы меня отвлекли? Так я никогда ничего не допишу…»
Он на автомате пролистал снимки, практически не видя их, и отдал фотоаппарат. Молодой человек ушел, а Стас все сидел в задумчивости. «Так я никогда ничего не допишу…» А ведь так и есть! Тот Станислав с фотографии действительно никогда ничего не допишет. Потому что это остановленный момент. Слепок.
Взгляд Станислава, блуждая по записям, остановился на уравнении отношения многомерного пространства ко времени. «Фиксация N-мерного пространства в (N-M)-мерном пространстве это по сути фотография. Проекция. Срез. Неизменяемый слепок. А так как время всего лишь одно из измерений, то…»
Станислав схватился за ручку.
«Покрутим, что же получается. Все предопределено…»


— Хорошо, давайте попробуем просто поговорить. Случались ли какие-то забавные происшествия в лаборатории?
Станислав Львович оживился.
— А вы знаете, был один забавный нюанс! Я его называю «Эффект отложенного старта».
— И в чем он выражается?
— Физическое тело отправить в прошлое или будущее невозможно. Просто не хватит энергии. Отправляется только сознание. И вот, запускаем мы обратный отсчёт, и на цифре «один» я отправляюсь в путешествие. А когда возвращаюсь, слышу слово «старт»
— И с чем это связано?
— Путешествие для физического тела не занимает времени. Мы вместе с медиками изучили, наверное, каждый атом моего тела в момент отправок-возвращений. Не меняется ничего. Чисто психологическое влияние от увиденного в другом времени, конечно, в итоге проявляется: одышка, сердцебиение там, но несколько позже. Так что «эффект отложенного старта» заключается в том, что пока звук доходит до мозга по слуховым нервам, я успеваю слетать в другое время и вернуться назад. Причина — небольшая рассинхронизация в аудиозаписи. А я ставил целый месяц медиков на уши и извел не одну пачку бумаги на расчёты, пока догадался! Мы даже не стали потом подстраивать звук, получилось что-то вроде хорошей приметы.
— Да, это может показаться забавным для наших читателей. А само открытие для вас — запретная тема? Может, расскажете в общих чертах?
— Не запретная, расскажу. Слушайте и пеняйте на себя, молодой человек!
Если отвлечься от формул, основа моего открытия очень проста. Для трёхмерного наблюдателя очевидно, что в двумерном мире ничего не меняется в перспективе. Двумерный мир статичен для третей координаты. Соответственно, сделаем логический шаг дальше и понимаем, что четырёхмерное пространство-время – это лишь пятимерный фотографический снимок. То есть существует некий многомерный объект, нужно просто научиться перемещать наблюдателя по одной из осей координат!
— Как вы понятно рассказываете, Станислав Львович! Только это получится не фотоснимок, это словно… муха в янтаре!
Учёный вздрогнул.


Станислав сидел за пультом управления. Хронометр на панели отсчитывал секунды до полуночи. Лаборанты дружной гурьбой ушли почти шесть часов назад, и на площадке царила тишина. Три, три раза он побывал в прошлом. В своём прошлом. Это был незабываемый опыт.
В его голове зазвенел собственный детский крик. Потом ощущение теплой влаги. Он помотал головой. Как бы это теперь забыть? И кто бы мог подумать, что путешествия во времени ограничены собственным прошлым. С другой стороны, это логично! Однако, глупо пытаться что-то изменить детскими руками. Сознание ребёнка пластично, но не готово к научным идеям взрослого разума. Про подростковый опыт хочется забыть ещё сильнее… В любом случае, невозможно заставить прыщавого юнца задуматься о науке, особенно в момент, когда он ославил свою первую любовь на весь город.

Да уж, физика разбилась вдребезги о физиологию. Станислав чуть не рассмеялся. Вывод простой, надо идти не назад, а вперёд – в будущее. Выкладки, конечно, не однозначны. И энергии потребуется значительно больше, и чем дальше нужно прыгнуть, тем больше, в геометрической прогрессии.
Станислав быстро написал столбик цифр. Больше трёх лет им не преодолеть, просто не хватит бюджета. Займёмся этим завтра. Он вывел результаты сегодняшнего эксперимента на экраны и начал формировать конспект будущей статьи. Уходить домой он даже и не думал. В смежной комнате для него давно поставили кушетку и холодильник.
Сиреневый додекаэдр фокусной кабины начал светиться в лучах нагнетающих энергию лазеров. Впрочем, Станислав этого не видел своими глазами, а мониторы капсулы, расположенной внутри, не давали эффекта присутствия. Зато было видно, как лаборанты суетятся на площадке, на удивление, это успокаивало.
— Эксперимент 1278, четвёртое перемещение. Отправляемся в плюс на максимуме энергии. Дата не определена. Срок отправки десять секунд.
— Отсчёт старта. Пять, четыре…
Сознание Станислава привычно начало мутиться.
— Два, один…

Пелена тумана над озером. Руки тянет мощным рывком удилища. Клюёт! Слева сквозь туман проступаю контуры большого дома. На секунду возникает гордость – не просто дома, ЕГО дома! Ещё один рывок, щёлкает катушка спиннинга, и из воды появляется сегодняшний улов…
— Старт!
Смешной эффект. Слово «старт» звучит в момент его возвращения. Надо проверить выкладки, с чем это может быть связано. Станислав поднял вспотевшие ладони и потёр лицо. Включил микрофон обратной связи
— Вернулся. Эксперимент 1278, успешно. Десять секунд, будущее. На сколько получилось удалиться?
— Четыре с половиной года, Станислав Львович! – отозвался голос лаборанта.
Ого, не зря он всю ночь занимался фокусировкой лазеров, удалось достигнуть существенного прироста мощности. Станислав отключил микрофон. Что он успел увидеть… Озеро, большой дом, рыбалка. Смешно признаться, но он очень любил рыбачить. Пожалуй, это было его страстью. Раз он позволил себе всего через несколько лет построить собственный дом и рыбачить посреди дня значит… Да! Нобелевка!


— На самом деле этой теории о статичности времени очень много лет. Так считают физики, а до них – философы и адепты многих религий. Помните этот символ – змея, кусающая себя за хвост?
— Уроборос.
— Именно. Безумно поэтическое описание физических законов вселенной. Я экспериментально подтвердил это для нашего отдельно взятого континуума. Мы влипли в жёлтую смолу и давно застыли.
— Ну и что? Этому янтарю не могу сказать сколько миллиардов лет!
— О, не миллиардов, там число с такими нулями, что ему даже близко нет названия. Однако мои эксперименты доказали ещё одно.
— Что же?
— Наша жизнь – это бесконечное путешествие по одной и той же колее. Никуда не выбраться. Это не свобода воли и действий, а давно и навсегда зафиксированная фотография. Мы рождаемся, живем, надеемся и в конце концов умираем, чтобы начать с начала. Но не по новой. А делая все те же ошибки, расшибая вновь и вновь свой нос об одни и те же грабли, но при этом свято веря в право на ошибку и возможность все исправить!
— Вы на это так смотрите?
— А как иначе?
— Ну, наверное, не все так плохо? По крайней мере вы доказали не много и не мало – бессмертие души.
— Не бессмертие. Не большее, чем у вашей янтарной мухи!
— А почему вы не хотите это публиковать? Это же действительно важное открытие.
— Вы не понимаете? Что будет, если об этом узнают все!? Одни решат жить последним днем, получать все удовольствия, наплевав на окружающих. Другие устроят массовые суициды. Фанатики займутся террором мирного населения.
— Ну, для этих как раз ничего не изменится.
— Да, пожалуй. Но я не об этом. Вы понимаете, что публикация спровоцирует катаклизм мирового масштаба? Куда там ядерной бомбе.
— Мне кажется, что вы драматизируете!
— Знаете, нет. Если мы с вами вот прямо сейчас умрём, это не очень страшно!
— Да я вообще-то неплохо себя чувствую.
— Я тоже, однако представьте, например, метеорит, ураган, короткое замыкание с возгоранием газового котла… Но мы прожили довольно длинные жизни, даже вы. А представьте тех, кто умер совсем ребёнком? Таких масса. За историю человечества их тьма. А сколько тех, кто погиб от пыток, болезней. И они обречены проживать это снова и снова. Это бесконечный ад! Для других же бесконечный рай. Незаслуженный, полученный, к примеру, по праву рождения! Это вам не драма?
— И что же вы делаете с этим знанием?
— В первую очередь ни с кем не делюсь. Когда я проанализировал свою работу и натурные эксперименты и пришел к озвученному сейчас выводу, знаете, что я сделал? Я взял большую стальную трубу. Перемолол в пластиковую труху итоги своей работы. А потом пошёл на рыбалку.
— Вы считаете это выход?
— Если вы вдумаетесь, то поймете, это единственный выход. Я вчера поймал огромную щуку. Сидел, пил хороший коньяк на веранде, провожал солнце на закате. Потом читал у камина, трубку курил. Кстати…

Станислав Львович встал из кресла, достал из небольшой шкатулки темно-коричневую трубку и начал набивать её привычными движениями. Сергей молчал, ожидая продолжения. Учёный уселся снова и привычно раскурил табак.
— Этот день я бы проживал снова и снова, миллионы раз. Даже если моя память при перерождении проснется, я буду ждать этого вечера и не сойду с ума. Я теперь стараюсь прожить каждый миг не так, как японцы – как будто он самый последний, а так, словно я проживу его миллион раз. Чтобы мне не было стыдно его повторить.
— Вы знаете, Станислав Львович, мне нравится ваша философия. И я действительно не буду публиковать наше интервью. Но не потому, что будет массовый суицид. Большинство людей, даже читателей нашего журнала не примут такой материал серьезно. А среди тех, кто поймёт и примет, не так уж много слабохарактерных. Остальным же будет всё равно. Однако это ваша личная нирвана. Никто не в праве вытаскивать вас из нее. Но вспоминайте иногда, что кроме ада и рая, есть ещё буддийская точка зрения на жизнь. Бог смотрит на мир тысячами наших глаз. Не придавайте значения тому, что какие-то глаза закроются, будут другие. И каждый из нас может смотреть всеми глазами. Нужно только понять, как.


Надо опробовать ближнее будущее. Остатков энергии должно хватить. Сколько ему нужно на подготовку материалов? Четыре месяца, это потолок! Значит полгода. Посмотрим на реакцию бывшего научрука, что он скажет на результаты моего открытия. Немного спойлеров в фильме с «хэппи эндом» не повредят! Станислав включил микрофон.
— Эксперимент 1279, пятое перемещение, начать подготовку
— Какие настройки, Станислав Львович?
— Используем остатки запрошенной энергии, ориентировочно, шесть месяцев.
— Десять минут, производим настройку аппаратуры.
— Эксперимент 1279, пятое перемещение, дата плюс шесть месяцев, срок отправки пять минут.
— Отсчёт старта: пять, четыре, три…
Дыхание частое, сердце колотится. В руках длинная труба. Взмах, удар, куски пластика летят в разные стороны. Это жёсткие диски. Много. Где я? Это же… моя лаборатория. На площадке что-то полыхает. Это документация – откликается память. Хорошо горит, вытяжка, видимо, на максимуме.
На экране быстро ползет прогресс-бар, очистка «облаков». Что происходит? Что я делаю!?
Пальцы быстро набирают на клавиатуре адрес скрытого хранилища. О нём не знают даже лаборанты. Открыть-ввести пароль. Станислав-будущий удовлетворенно выделяет все файлы хранилища и нажимает «del». Станислав-прошлый попытался отменить задачу. Но руки не слушают и нажимают короткое «enter». На экране всплывает ещё один прогресс-бар.
Взгляд в сторону, за дверью охранник. Нормально, все входы и выходы заблокированы. Труба в руку, надо уничтожить нагнетающие лазеры. Удар, стекло брызжет в стороны, пластик осыпается вниз. Удар, ещё удар, надо уничтожить всё!
Зачем? Что я творю? Какая же нобелевская, если я уничтожаю свою работу? Нет! Стой! Сосредоточиться на пальцах, сжимающих трубу. Остановись!
Удар.
— …Старт!

Станислав хватал губами воздух. В наушниках встревоженный голос лаборанта
— Станислав Львович, всё в порядке? Ответьте!
— Ах-ха, – сумел наконец вдохнуть Станислав. — Да в порядке. Фиксируем результаты и настройки. Плановая работа.
Он поднялся с неудобного ложемента кабины и с размаху ударил по красной кнопке разгерметизации.


Сергей уходил по натоптанной тропе, которую на прощание указал ему Станислав Львович. Раннее утро приятно холодило лицо, приводя в порядок мысли, затуманенные ночным разговором. В памяти всплыла фраза учёного, сказанная после ополовиненной бутылки коньяка: «А ведь насколько интересно пятимерным палеонтологам изучать этих чёртовых мух!» Журналист остановился, посмотрел на наручные часы. В уголке экрана мигал «конвертик», он открыл сообщение: «как всё прошло?» На секунду задумался и ответил: «он будет в норме и вернётся к исследованиям к нужному моменту». Потом набрал длинный код, и нажал на всплывшую иконку «прервать темпоральный поток».
Качнувшиеся внезапным порывом ветви разбудили комаров, но, к их огромному сожалению, Сергея на тропинке уже не было.


Рассказ написан в соавторстве с olli_wonder
Спасибо, Оля, это был отличный тандем 8-)

promo al_kap september 22, 2015 13:15 89
Buy for 20 tokens
В заросшем парке Стоит старинный дом: Забиты окна, И мрак царит извечно в нём. © Король и Шут Маруся Маруся суетилась на кухне, когда из комнаты послышались звучные хлопки (видимо, ладонью пониже спины). Она потерпела минутку, а потом бросила недомытую кастрюлю и побежала спасать…
Все будет хорошо, это неизбежно из-за того, что всё уже было)))

Из рассказа неясно, может из пятимерного, а может ГГ ошибался по поводу невозможности всё исправить) в любом случае надежда есть))
ну, если вселенные бесконечны, то в каждой точке возможно как бесконечное повторение одного и того же события, так и бесконечное множество вариантов событий. это равноценные вещи. так что неважно, ошибался гг или нет. это ничего не меняет. мне хочется, чтоб журналист был из пятимерного мира, а вовсе не из нашего будущего ))) только непонятно, как он смску в свой мир послал и как мог шевелиться в нашем ))))
Ну, увы.
Не в этот раз =)

Кстати, представляешь, движок не понимает курсив. И я когда заливала рассказ, пришла от этого в ужас просто. Пришлось делать отбивки звездочками, но оно смотрелось в итоге совсем не так.
Никогда не думала, что для текста важна и визуальность тоже =)

А про рассказ в группе на удивление мало писали. Хвалили сдержанно, ругали тоже вполголоса.
Вот финал закончится, посмотрим, сколько баллов мы недобрали =))))
Читал! Спасибо, кстати. Большая развернутая оценка. Я так не умею, ты же видела мою на твой рассказ?

Я считаю, что мы на финише могли бы или докрутить, или сделать более драматический финал. Не для того чтобы добавить грелочных очков, а просто чтобы стало лучше)