Сансара 2061

(без названия)

Иван Сергеевич
Он любил работать в библиотеке. Не в домашней, а именно в общественной. Почему-то здесь думалось уютнее всего. Может запах страниц миллионов книг помогал? Книги… Толстые и тонкие, с кожаными, картонными и бумажными переплётами. Порой запыленные, но с едва различимым после многих десятков лет запахом типографской краски.
А может все дело было в том, что эти заведения вместе с содержимым были, собственно, никому не нужны. Один – два человека на огромное здание и миллионы книг. Да, это было важно.

Приходя сюда к самому открытию, он долго раскладывал на длинном столе записки, схемы, карты, набор гаджетов, большой термос с кофе, который продолжал сюда носить несмотря на брюзжание библиотекаря) и шёл за книгами. В НИИ долго уговаривали Ивана Сергеевича освоить выделенный кабинет, потом махнули рукой. Восьмой десяток человеку, имеет право чудить.
Замурлыкал телефон на краю стола.
— Кто? — недовольно поморщился Иван Сергеевич.
— Внучка Вика, – перестав вибрировать, отозвалось устройство.
— Буду разговаривать с видео, — ответил он, — алло, Викусик, добрый, э-э-э, день?
— Вечер, дедушка, в твоих широтах вечер! Опять заработался? — за спиной девушки шипел, откатываясь, прибой и слепило солнце, — ты мне скинул сообщение вчера, что нужно встретиться. Что-то случилось? Мне приехать?
— Требуется кое-какая помощь. Но ты, я вижу, в отпуске, не нужно срываться. А что случилось… Я тут информацию интересную откопал по свернутым исследованиям начала века. Вот, проверить хочу. Надо организовать поездку, оборудование прикупить. Ты же знаешь, терпеть не могу такие вещи.
— Дед, ты как будто в пещерном веке родился, у тебя даже покупка носков проблемы вызывает. Зашел в нужный раздел, подобрал все что надо, указал адрес, оплатил, что тут терпеть?
— Ладно! Мне много лет и я очень учёный археолог, разберусь как-нибудь с интернет-магазином.
— Как получать разрешение на работы и дронов от НИИ ты помнишь?
— Ах да, ещё же эту волокиту решать… — скривился Иван Сергеевич.
— Скинь мне координаты и конспект, я сама обоснование и заявку сформирую, даже с пляжа уходить не придется.
— Ты меня просто спасаешь, детка!

Виктория
Вика отбила звонок и вышла в Интернет. Сообщения, комментарии и лайки на её  «загорательные» фото сразу спрятала – не то настроение. Лениво покрутила заголовки новостей: «Открытия в Бразильской пещере снова опровергают теорию заселения Америки», «Выпущена новая оболочка FreeOracle для дизайна структурированных баз данных», «Обнаружен клад, содержащий более трёхсот золотых римских монет», «Правительство Мадагаскара заявляет о недопустимости попыток внешнего влияния», «В Монголии найден ещё один аналог рисунков Наска»… «Да, всё-таки дед плотно «подсадил» меня на археологию», — подумала Вика. Хотя обратить в свою «веру» не сумел, она, разумеется, не перестала быть программистом, однако и лента в соцсетях и новости в Агрегаторе больше чем наполовину наполнены информацией о раскопках, исторических загадках и высказываниями древних философов. Впрочем, умные были дядьки, у кого в закладках их нет?

В углу экрана всплыл конвертик — пришло письмо с материалами от деда. Вика раздвинула экран на всю ширину и принялась разбираться в заметках, снабжённых сканами, фотографиями, геопозициями и ссылками на труды дедовых коллег по цеху. Место, где он планировал раскопки, находилось в Красноярском крае. Здесь последние сто - сто пятьдесят лет археологи просто не вылезали из земли. Однако, дед задумал поработать существенно севернее принятых мест — в районе села Ярцево. Хм, Ярцево… В голове прозвенел звоночек. Что-то такое с этим связано, то ли наводнение, то ли стройка… Она включила календарь и сделала напоминалку: «21.08.2061 19:46 Посмотреть информацию по Ярцево Красноярского края». Потом открыла веб-страницу АН СССР, вошла под дедовой учётной записью и принялась формулировать заявку на полевые работы, поминутно сверяясь с записями из конспекта.

Иван Сергеевич
На наспех вычищенной от подлеска площадке перед будущим геодомом Ивана Сергеевича шла разгрузка. Сам хозяин в это время увлечённо орал на дроидов. Он, конечно, был не единственным, кто был подвержен этой привычке, но в отличие от остальных, ругался с чувством, порой переходя на «личности».
— Ты, кретин, я тебе манипуляторы вырву, ты знаешь, что в этом ящике?
Грузовой дроид молча прогудел сервоприводами и прополз мимо за следующим ящиком.
— Куда, куда ты сваливаешь эти мачты, балбес?! — замахал он руками на второго робота, укладывающего металлоконструкции в пачку.

Тренькнул коротковолновым вызовом телефон (антенну доступа еще не смонтировали). Голос диспетчера логистической службы, транслированный через систему связи дирижабля, недовольно проскрипел: «Сергеич, как успехи?». «До темноты управимся, не боись!» — ответил Иван Сергеевич, отрываясь от своего увлекательного дела. «Ну добро, постарайся отпустить баллон пораньше, мне его до стоянки еще контролировать».
Успели действительно до заката. Более того, Иван Сергеевич успел активировать вспомогательного дроида. (К роботу-помощнику, кстати, он относился с бОльшим уважением, даже дал ему собственное имя — Джарвис). Вместе с ним они принялись за развертывание тента и успели разместить под ним почти всё оборудование. Оставшееся замотали стрейчем, после чего Иван Сергеевич отправил Джарвиса выровнять площадку под палатку (пока геодом развернешь, нужно где-то спать), а сам начал разводить костёр.

Многие коллеги, особенно те, кто помоложе, покрутили бы пальцем у виска, но Иван Сергеевич никогда не упускал возможности хотя бы раз приготовить еду на открытом огне во время полевой работы. Никакие анализаторы химического состава не могли его убедить в том, что пища, приготовленная в мобильном кухонном блоке, не отличалась от той, что булькала сейчас в котле над огнём. Он зачерпнул варево длинной деревянной самодельной ложкой, удовлетворенно хмыкнул и начал накладывать в тарелку. Поставил её на раскладной столик, отодвинув в сторону уже ополовиненную кружку с коньяком, откинулся в кресле и удовлетворенно вздохнул.

Виктория
Ответ от Академии Наук пришел глубокой ночью. Вика оторвала голову от подушки, взглянула на прокручивающееся построчно сообщение и рухнула обратно. Потом резко подняла голову и схватила телефон с прикроватной тумбы. Выхваченный сонными глазами участок текста гласил: «… надеюсь, не сошли с ума…».

Вика села на кровати и открыла письмо. Пришел официальный отказ «за подписью и печатью» Академии, а в совершенно неофициальном сопровождающем тексте значилось: «Иван Сергеевич, категорически невозможно заниматься раскопками в указанном Вами месте. Все новостные ресурсы сообщают о втором этапе строительства Ярцевской ГЭС, в течение ближайших двух недель данный участок будет затоплен, неужели вы упустили это из виду? Я звонил Вам трижды, номер вне зоны доступа, на сообщения в сети Вы не отвечаете. Надеюсь, Вы не сошли с ума и не отправились туда без разрешения на работы. Позвоните мне срочно! Борис».

Далее шла стандартная витиеватая и переполненная титулами подпись: «Верхотурский Б.Я., Руководитель отдела скифо-сарматской археологии, Институт археологии АН СССР…» - Вика не стала дочитывать. Несколько раз набрала деда, потом повторила звонок с высоким приоритетом, потом с экстренным – бесполезно. Тогда она швырнула телефон на кровать и стала собираться.

Борис Яковлевич
Отправив сообщение, Борис Яковлевич несколько секунд посидел в раздумьях, а потом отстучал на сенсорном столе сообщение завхозу. Через несколько минут пришли учетные ведомости, в них черным по белому (хотя эта фраза и трудноприменима к электронной документации) значилось, что Обручев Иван Сергеевич не закрыл ведомость по использованию грузопассажирских услуг «ЕнисейАвиа», не сдал (и даже не провел техосмотр) предоставленных для прошлогодних полевых работ дроидов. Мелочевку, вроде химтестеров и радиоуглеродного анализатора перечислять смысла не было, он её тоже не вернул.

Собственно, в этом всём не было большого криминала. Большинство сотрудников института, работающие в полях, не сдавали оборудование, а пользовались им как своим, передавая в техчасть только для обслуживания и ремонта. Однако, тут случай был особый—институтские финансы и роботов использовали, получается, для самой натуральной «чёрной» археологии. То, что предмет раскопок будет в течение полутора-двух недель смыт поднимающейся водой, роли совершенно не играло. «Вот ты и попался, выскочка», — удовлетворённо потер руки Борис Яковлевич и начал писать новое сообщение.

Вскоре из ИТ-отдела ответили: «Согласно Вашему запросу, дроиды за номерами ## находятся в районе села Ярцево Красноярского края. Эксплуатируются в режиме транспортных и землеройных машин. В соответствии с Вашим заявлением, они признаны эксплуатируемыми без разрешения, оборудование дистанционно заблокировано, включены разыскные маяки».
Борис Яковлевич довольно покивал и отправил документы на печать. Собрав с принтера доказательную базу, он улыбнулся своим мыслям и отправился «наверх» (собственно, через два кабинета на этаже) в приемную директора.

Виктория
Вика прилетела в Москву глубокой ночью и сразу развила бешеную деятельность. Пока старенький автобус ехал от самолёта, она успела зарегистрироваться на рейс до Красноярска и связаться с несколькими друзьями по телефону. На нее сердито поглядывали — так себя вести было, в общем-то, не принято, но замечания не сделали. Впрочем, сейчас ей на это было бы наплевать. На выходе из аэропорта её встретил старый друг Денис, ещё зевающий ото сна.
— Что у тебя случилось, Викусь?
— Не у меня, с дедом проблемы.
— Что-то со здоровьем?
— Если бы… Давай по дороге поговорим, жуткий цейтнот.
— Тогда не тормози, куда ехать?
— Ты за рулем, ты и не тормози, — ответила Вика, и они засмеялись.
Денис вдавил педаль газа в пол, и машина рванула вперёд. Зарево городских огней помчалось навстречу.

Вика заехала домой к деду. В квартире царил настоящий разгром, как всегда и происходило, когда Иван Сергеевич уезжал надолго. Значит, не ошиблась, он всё-таки не стал дожидаться официальных документов. Она отписалась в Институт, зашла на сайт генподрядчика строительства Ярцевской ГЭС, отыскала контакты, написала всем, кто теоретически мог содействовать, сделала запрос в транспортные службы Красноярска, потом, покусывая ногти, набрала номер МЧС и задумалась, а затем сбросила цифры с экрана и положила телефон в карман.

Иван Сергеевич
С юго-востока на расчищенную площадку заходил квадроптёр. «Что же за некультурные гости, — вслух подумал Иван Сергеевич. — Могли бы разрешение запросить, да хотя бы просто уведомить». Тут его взгляд задержался на смонтированной, но не подключенной антенне- усилителе и ход мыслей закончился просто: «Ах ты ж, блин, забыл!» После чего он уже без ворчания направился к открывающемуся люку машины. На землю выпрыгнула внучка Вика.

В честь гостьи Иван Сергеевич закатил праздничный обед — к обычному вареву из котелка добавил печёное мясо и бутылку вина. По давно сложившейся традиции за едой о делах поначалу не говорили, но Вика настолько демонстративно веселилась, рассказывая об отпуске, что дед не выдержал:
— Викусь, я понял, что ты приехала с грандиозной проблемой. Сорвалась с отдыха и прилетела за много тысяч километров. Рассказывай, что произошло.
— Я даже и не знаю с какой плохой новости начинать…
— Давай с главной!
— В общем, через полторы недели на этом месте будет водохранилище.
— Как?
— Как-как, да вот так! Ты что же, дед, новости совсем не смотришь? — взорвалась девушка. — ГЭС достраивается неподалёку, они плотину запускают.
— Ты остынь. Про плотину я, конечно, знаю. Более того, я согласовал с МЧС своё присутствие в этом месте. О времени подъёма воды до опасного уровня мне за двое суток сообщат.
— Как? — вырвалось у Вики.
— Как-как, да вот так! — передразнил её Иван Сергеевич. — Ты думаешь при заказе дирижабля с конечной точкой в зоне эвакуации ко мне не прибежала половина органов правопорядка Красноярска? Сразу сообщили, тут же и согласовал. Ладно, с этим вопросом разобрались, давай дальше что у тебя по списку.
— Почему у тебя не работает связь?
— Вот тут виноват, Вик. Геодом поставил, антенну смонтировал. Но из-за цейтнота всё руки не доходят её подключить и настроить.

Мимо них проехал дроид. Его грузовая платформа была забита герметичными боксами с чем-то тёмным. «Видимо, образцы для анализа, — подумала Вика. — Стоп, а как они…»
— Дед, а почему у тебя дроиды работают? Мне в твоём институте сказали, что их отключили! Эксплуатация без заявки.
— А, так вот почему они отрубились? — лукаво улыбнулся дед. — Вообще, я подумал, что это из-за техосмотра. Я больше полугода их в гараже продержал, все никак в мастерскую отвезти времени не было. ИТ-служба меня так постоянно мотивирует.
— Но они работают!
— Вик, неужели ты думаешь, что я буду сидеть тут на скамеечке и ждать, пока моих роботов обратно включат? Выдернул им радиомодули и перезагрузил. Теперь, конечно, морока приказы отдавать без компа. Зато утреннее построение с устными инструкциями выглядит очень внушительно!
— Но это же незаконно!
— Внучка, ты пойми, я тут откопал настоящий клад. Мне всё равно, что скажут потом. Победителей не судят!
— Да в каком это мире их не судят? — вырвалось у Вики.
— Это всё лирика. Я нашел крупное древнее захоронение. Судя по предварительным данным, это царская династия! Вот, смотри, набросал схему расположения усыпальниц. Настоящий комплекс! — Иван Сергеевич протянул полевой планшет девушке.
— Смотри, какие фантастические вещи. И это только первая камера. А…
— Пролететь полмира для того, чтобы смотреть фотографии на планшете? Я, вообще-то, первый раз на раскопках, дед!
Иван Сергеевич почесал в затылке.
— И, правда, что же это я не сообразил, – в его глазах загорелась юношеская искра. — Бросай свои вещи, идём!
Дед взял небольшой рюкзак, длинную деревянную палку и, неожиданно, достал с верхней полки и засунул за пояс небольшой револьвер.
- А это у тебя откуда и зачем оно нам? – поразилась Вика.
- Трофейный, расскажу как-нибудь. А нужен он, чтобы живность пугать. Зверьё даже роботов не боится, представляешь? Со стороны ГЭС идут. Видимо, водой выгоняет потихоньку.

Они отошли от жилища всего на сто шагов, и местность стала совершенно дикой. «Облагораживание» коснулось площадки у геодома и дороги к месту раскопок— заболоченные участки покрыты гатью, высокие места аккуратно расчищены и утрамбованы. А вот за чертой этой тропы царила природа. Густой ельник переходил в кустарник и обратно, создавая непролазную чащу. Болотистые низины заросли травой едва ли не в человеческий рост. Наиболее сложные участки тропа огибала, так что двести метров на карте превратились почти в четыреста по земле. Вика вернулась к прерванному разговору.
— Так вот! Ты, кажется, не понимаешь. Тебя из института выгонят. Я была у вашего главного…
— У Бориса?
— Да нет, у директора.
— Ты прямо к Самому пробилась?
— Пробилась. Дед, не перебивай. В общем, лично директор к тебе претензий не имеет. Но твой непосредственный начальник написал докладную — с официальной точки зрения ты нарушил целый свод правил. Да, здесь скоро всё смоет, однако, вместо того, чтобы официальным порядком отсрочить затопление, ты пытаешься при помощи ворованных по сути дроидов разрыть это место. А знаешь, кто себя так ведёт? Пираты, чёрт возьми!
— Йо-хо-хо!
— Да не кривляйся ты. Понимаешь, ты не открытие сделал, красивую точку в карьере, а грязью себя полил! Да и что ты тут один успеешь за оставшееся время?  Ещё одну камеру раскопать? Две?

В этот момент очередной изгиб дороги нырнул с холма, повернул, и взгляду открылась огромная площадка, лишь немного поросшая кустарником и невысокими деревьями. Одинаковые по высоте холмы выстроились в ряд. Вокруг них частоколом поднимались прямоугольные столбы из камня. Неподалеку суетились дроиды. Результат был очевиден— со стороны дороги редкий подлесок был полностью вычищен. У ближайшего холма, где работа уже была закончена, верхний слой почвы срезан широкой дугой и закреплён от осыпания. У основания дуги чернел низковатый, но довольно широкий проход под землю.
- С ума сойти! – восхищенно проговорила Вика. — Ты много успел! Однако, это всё тебе и за год не раскопать!
— Не раскопать. Так что отрою столько, сколько успею.
—Почему ты не обратился к властям и к строителям?
— Кто станет слушать бредни старого гробокопателя и менять график запуска ГЭС? Поверь пожившему человеку, всем глубоко плевать и на эти находки, и на меня конкретно. Даже институт, видишь, палки в колёса вставляет, хотя им, казалось бы, прямой интерес. Так что отрою пару-тройку железяк, сдам в запасники и пойду на покой. Пошли, я тебе ещё кое-что покажу!

Проход к усыпальнице был сложен как большой сруб, только стволы над головой были толщиной не меньше двух обхватов. Несмотря на то, что сооружение много лет не имело доступа к свежему воздуху, пахло довольно приятно.
—Удивительно, а почему дерево не сгнило? – спросила Вика.
—Это лиственница. И, судя по химическому анализу, почва содержит довольно много азота. Это тоже помогло сохраниться древесине. И не только ей…
 Они прошли с десяток метров и остановились. Дальше коридор был закрыт современной конструкцией – белой рамкой, затянутой полупрозрачным полимером.
—Усыпальницу я законсервировал, но сквозь плёнку неплохо видно. Я включу освещение, – сказал дед и щелкнул небольшим выключателем.
— Знакомься! Скифская принцесса…
Внутри загорелись лампы. Камера было довольно просторной. Стены были покрыты почти полностью истлевшей тканью, но она еще как-то держалась. По всей видимости на золотых нитях, составлявших когда-то узор. У стен стояли высокие деревянные сундуки, окованные, судя по темно-коричневым разводам, железом. В середине камеры лежал огромный ствол дерева. Он был срезан сверху и выдолблен изнутри, что превращало его в подобие лодки. В этой «лодке» лежала женщина. В её ногах были сложены кучей неплохо сохранившиеся ножи. Рядом с телом был размещён длинный меч, впрочем, насквозь проржавевший. Одежда, как и ткань на стенах истлела полностью. Тёмные гнилые лохмотья почти перекрывались украшениями. Лицо женщины закрывала золотая маска изумительной работы. Тонкие черты были переданы настолько достоверно, что, казалось, женщина сейчас проснётся и откроет золотые веки.
Свет выключился.
— Нельзя долго светить, вредно! — извиняющимся тоном сказал Иван Сергеевич.
— Я не знаю, что сказать, дедушка… Нельзя, чтобы это навсегда исчезло! Просто невозможно!
— Я тоже так думаю.
— Так, Иван Сергеевич, возвращаемся на базу, я сделаю все так, как должен был сделать ты.  И сразу подключи антенну, мне необходима связь!

Оперативный уполномоченный.
Майор Воздушно-Десантных Войск в запасе Павел Дорохов хмуро наблюдал через иллюминатор на несущийся внизу лесной массив. Справа на расстоянии полусотни метров серебрился дрон поддержки. Слева следовал еще один, но его было не видно в лучах рассветного солнца. Первое задание в роли Оперативного Уполномоченного было непыльным —осуществить выемку незаконно эксплуатируемого оборудования. Фигурант – дед возрастом около восьмидесяти. Вручить ордер, забрать технику, опечатать, улететь. Однако, правила есть правила, поэтому дроны были в наличии, да ещё и включали набор вооружения различной степени воздействия.
Квадроптёр ощутимо дернулся, винты заработали в усиленном режиме – они прибыли на место и начинали снижаться. Павел развернул тактическую карту на планшете. Искомое оборудование было сгруппировано около двухсот метров к югу. В зоне прибытия было всего два человека. Он увеличил масштаб и весело выругался – фигурант с какой-то девушкой гоняли чаи. Ну и преступники нынче пошли! Павел махнул пилоту вниз – садимся, мол, и сунул планшет в экипировочный рюкзак. Вышел в грузовой трюм, привычно (хотя и бессмысленно для новой работы) попрыгал и взялся за поручень в ожидании касания.

Люк открывался медленно. «И неотвратимо, как рука закона и порядка», — подумал Павел и вышел наружу. Огляделся по сторонам и совершенно непредставительно помахал рукой приближающимся «фигурантам».
— Здравствуйте! Иван Сергеевич?
— Он самый! Чем обязан?
— Извините, у меня для вас не очень приятные новости.
— Вы из КСОУ, что вам тут нужно? — резко и неприязненно спросила подошедшая девушка, глянув на эмблему на груди Павла.
— Давайте всё-таки присядем, — перешел на официальный тон оперативник.
Разместились за столом, на котором ещё дымились чашки. Павлу, разумеется, предлагать не стали. Он и не претендовал. Молча разложил на столе бумаги и приступил к выполнению служебных обязанностей:
— Коммерческая служба Оперативных Уполномоченных, моя фамилия Дорохов, вот личная карта, прошу просканировать для проверки полномочий.

Денис
«Сообщение от Викусика», — мурлыкнул в кармане телефон. «Опять, наверное, по городу покатать, — подумал Денис. — В этот раз, солнце моё, не получится, у меня работа!» Перед лицом Дениса были развернуты три экрана. На одном, на фоне программного кода, вяло полз к неизбежным ста процентам прогресс-бар компиляции, на втором было открыто несколько десятков справочников, на третьем суровый мужчина рубил в мелкую крошку других суровых мужчин самурайским мечом. Вообще-то, именно к этому экрану и было приковано внимание Дениса.

«Медиа-сообщение от Викусика», — снова запиликал телефон. «Тьфу, пропасть», — выругался Денис и вытащил «трубку» из кармана. Сначала он читал прямо с экрана, пролистывая текст. Потом скинул сообщения на самый широкий экран, безжалостно свернув суровых мужчин с их разборками. Перед глазами мелькали фотографии золотых украшений, чертежи, ссылки на новости о запуске ГЭС, но каждая картинка отзывалась в мозгу совсем другим мотивом, тем, что был написан в теме сообщений: «Дениска, сделай что-нибудь, пожалуйста». «Конечно, я помогу, Вика, как всегда!».

Он почесал в затылке, размышляя, а затем открыл сайт «Смирупонитке», ещё немного подумал и запустил портал государственных услуг, приложил ладонь к телефону – авторизовался и перенес страницу «Верховный Совет СССР, раздел коллективных обращений» на монитор. Оглядел экраны и недовольно поморщился. Свернул компиляцию на первом, перенес туда страницу с каучсерфингом, на второй перетащил форму обращения к власти, а на большом снова запустил кино. Так работать было комфортнее. Денис улыбнулся и начал набирать текст, снабжая его фотографиями из письма Вики.

Виктория
Уполномоченный (как доказало сканирование) Дорохов, прибыл с ордером, суть которого он и огласил после проверки.
— Настоящим ордером признается неправомерное использование технических средств Научно-Исследовательского Института Археологии Академии Наук СССР. Технические средства должны быть изъяты.
— Павел, что вы несёте? Дроиды были специально выданы деду для раскопок ещё в прошлом году! — возмутилась Вика.
— Викусь, успокойся, дай человеку закончить! — отозвался Иван Сергеевич.
Его голос прозвучал спокойно, но Вика сразу уловила в нём ту звенящую струну, услышав которую, она с детства прекращала проказить. Взрослые, как правило, тоже переставали выходить за рамки. На Уполномоченного, впрочем, это не подействовало, и он продолжил:
— Разработка предположительно исторических захоронений без разрешения регламентирующих структур может расцениваться как самовольные археологические раскопки. В результате могли быть непоправимо испорчены артефакты, представляющие научную ценность.
— Да тут к чертям всё смоет через неделю, как вы не понимаете? Нечего будет портить! — запротестовала Вика.
— Фигурант, обвиняемый в вышеуказанных нарушениях, должен явиться в течение трёх дней с момента оглашения ему Ордера в краевое отделение внутренних дел для выяснения всех обстоятельств, — не моргнув глазом, закончил Павел.
На самом деле, он уже во всём разобрался и сочувствовал этому деду с его по всей видимости внучкой. Но не для того он заканчивал курсы и получал лицензию, чтобы первое же задание завалить из-за сочувствия фигурантам. В любом случае, деда ждал, скорее всего, лишь небольшой штраф. Внучке же, кроме утраты нескольких нервных клеток, и вовсе ничего не грозило.

Иван Сергеевич встал и наконец высказался:
— Послушайте, молодой человек! Мне восьмой десяток лет! И на расстоянии пятисот шагов отсюда находится дело моей жизни! Никаких технических средств Вы не получите, и я с Вами никуда не полечу!
— Это и не обязательно, — попытался вставить Павел.
— Да Вы просто не понимаете! — оборвал его дед. — Пойдёмте, я покажу что смоет водой, если Вы заберёте мои железяки.
— Я вынужден настаивать, у меня приказ!
— Да плевать мне на твой приказ! – Иван Сергеевич вскочил с места и навис над сидящим оперативником.
«Угроза оперативному сотруднику. Фигурант вооружен», — прозвучал интерком в ухе Павла и в тот же момент с двух сторон на площадку зашли дроны поддержки. От каждого из них протянулась красная ниточка целеуказания. Старик увидел дронов и отшатнулся. Его лицо начало наливаться кровью. Павел вскочил и поднял руки в останавливающем жесте, давая команду дронам:
— Не стрелять!
Но стрелять уже было не нужно. Иван Сергеевич оседал на траву, держась за сердце. Павел подхватил его, оттолкнув Вику в сторону.
— Медицинский блок, живо!
Пока Вика бегала в геодом, он быстро обыскал старика. За его поясом торчал старый, но ухоженный револьвер.
— Старый осёл, — схватился за голову Павел.

Депутат краевого совета
Сан Саныч – директор общеобразовательного лицея и, по совместительству, депутат краевого совета, сидел в своем кабинете и вёл бесплодную беседу с руководителем проекта Ярцевской ГЭС:
— Матвей Осипович, ну сделай ты что-нибудь!
—Сан Саныч, а что я сделаю? Плотина — это не труба с холодной водой, вентиль не перекроешь!
— Эти долбаные раскопки собрали рейтинг одобрения в триста тысяч душ, его на самом верху теперь рассматривают. Если правительство вынуждено реагировать, то мы обязаны тоже что-нибудь предпринять. Ничего не придумаем — по шапке получим так, что мало не покажется.
— Я по шапке получаю едва ли не ежедневно с момента старта проекта: расселение, зелёные, перерасход средств…
— Ты пойми, Матвей, — перешел на задушевный тон Сан Саныч. — ГЭС штука необходимая и все это понимают. Но раскопки — медиабум недели, из каждого утюга об этом говорят. Эта молодёжь мало того, что обращение в правительство продавила голосами, так еще и через каучсерфинг денег набрала на волонтерскую операцию. А людей, готовых бесплатно пойти на любые нелепости ради приключения, у нас… Сам знаешь.
— Да всё я понимаю!
— Нет, не всё. Мы должны помочь. Если наш с тобой рейтинг доверия рухнет, мы социально-значимые должности лет десять занимать не сможем. Так что будем на старости лет дворы мести!
— Всё настолько серьёзно? Хорошо! Остановить подъём воды совсем мы точно не можем, но его скорость снизить реально. Несколько дней я гарантирую, максимум — неделю.
— И на том спасибо. Всё, отбой, буду докладывать наверх…

Иван Сергеевич
Несмотря на запрет врача, Иван Сергеевич получил онлайн-доступ к камерам (Денис по Викиной просьбе постарался). Их густо расставили вокруг площадки раскопок. Так он мог хотя бы наблюдать… Не в пример происходящему на экране, мысли Ивана Сергеевича шевелились вяло и бессистемно.

Волонтеры под руководством людей из НИИ Археологии вгрызались в землю. Да, Институт поджал хвост и прибежал извиняться. Заявлению дали задний ход, а заодно вернули в строй его дроидов плюс дополнительных привезли. Оперативник этот, как его, Дорохов, приходил извиняться. Сказал, что поедет в Ярцево волонтёром.  Да чёрт с ними со всеми, главное — то, что найдется при раскопках. Испортят из-за спешки очень многое, но зато эти находки хотя бы будут!
В небе кружилась карусель из частных вертолётов, завозящих новые партии волонтёров, и грузовых дирижаблей, снятых с регулярных рейсов распоряжением местных властей. Заполненные образцами дроиды вереницей тянулись к погрузочной площадке.

Людей было слишком много, вновь прибывших отправляли валить и растаскивать лес вокруг зоны раскопок. Дело было трудным, человекоемким и совершенно бессмысленным, но создавало иллюзию причастности. Люди хотели помогать, прибыли со всего Союза, и они как бы помогали. Да, по всей видимости, почти весь комплекс будет вскрыт, просеян, рассортирован и вывезен до момента затопления.
«Что ж, получил то, о чём мечтал с детства — сделал «Большое Открытие», —думал он. — Жаль, что пришлось подождать почти полвека, ерундой всякой заниматься. Потом, когда смог уйти в археологию, в библиотеках сколько просидел. Не зря, конечно, но как говорил один из мэтров: «Чтобы узнать истину в археологии, нужно меньше читать и больше копать». И, хотя годы уже не те, свою Трою я нашел. Конечно, всё пошло наперекосяк в конце. Причём виноват во всём сам. Ну и Борис свиньёй оказался.

Эх, не понимаю я этот мир, совсем тут чужой. Вон Денис с Викой как всё быстро организовали. И сейчас роются вместе со всеми по уши в грязи. Зря его Викуся динамит, кстати. Мальчишка же по уши в неё влюблён. А может не динамит, а к замужеству «тренирует»? Да, не меняются девки…»
Иван Сергеевич снова переключил камеру. На экране залитую прозрачным пластиком скифскую принцессу осторожно грузили на платформу дроида. Старик немного приподнялся, пытаясь лучше разглядеть её. Сердце сильно кольнуло, он откинулся на кровать, вздрогнул и закрыл глаза.

***
Рассказ для конкурса рассказов о светлом будущем

promo al_kap september 22, 2015 13:15 89
Buy for 20 tokens
В заросшем парке Стоит старинный дом: Забиты окна, И мрак царит извечно в нём. © Король и Шут Маруся Маруся суетилась на кухне, когда из комнаты послышались звучные хлопки (видимо, ладонью пониже спины). Она потерпела минутку, а потом бросила недомытую кастрюлю и побежала спасать…
Глядя в потолок:

ВИКУСИК... БУЭЭЭЭЭ....

Извините-вырвалось.

С принцессой стало чуть понятнее. Но все равно еще не очень понятно. Конфликт наметился, динамика появилась.

Но ВИКУСИК... :((((((((((((
Да ну, это же вкусовщина)) Мне это "тигрюша" показалось до такой степени невозможно милым, что от вывиха челюсти пришлось лечиться потом))

А просклонять уменьшительно-ласкательными суффиксами до полного отвращения можно любое имя)) И герои имеют на это право! Можно их за это ненавидеть, но нельзя этого отнять)))
В Грелке из плюшек только БДСМ :)))) Но она исторически сложившаяся и известная. А тут второй раз всего провели и с таким наплывом желающих. Деньги призовые важны, конечно, но сами по себе мало что решают в конкурсе. Тем более тема достаточно специфическая.
Жанр, на самом деле, тоже не из легких. Фантастику писать трудно. Все хотят, но мало кому дается. (Конкретно у вас, например, от нее в этом рассказе только антураж: производственный роман с дроидами. С легкостью меняется на друидов, например, тогда сразу получается фентази:)))

А с темой тут, на мой взгляд, как раз вполне попали: на ностальгию берут? Судя по количеству рассказов, хватает желающих попробовать прописать в деталях именно такой мир, именно с такими ценностями. Собственно, мой интерес сводился именно к вопросу "а перепишут ли всякие ужастики с постапокалипсисами?" И мне прям душу согрело, что да, набралось даже побольше, чем на "ССК", например. И приятных вроде вашего: про человеческие отношения нормальных людей, занятых каким-то толковым делом.
я не волшебник, только учус (с)

Получилась правильная смесь неясных ингридиентов в руках хорошего бармена создающая волшебный коктейль))
Ностальгия+проработка+визуализация (увидев этот дирижабль, уже не смог про него не написать)+известные лица+ладно, немаленький приз+грамотное промо.
Однако же вы не забывайте, сколько рассказов осталось за бортом 250 рассказного (если я правильно помню) списка! Там наверняка было все то, чего вы с таким удовольствием не дождались))
И не надо! Упаси вас господь от "консерваториев", особенно тех, что он-лайн курсами, семинарами и мастерскими. Ну, если хочется писать, а не учиться:) и художественное, а не журналистику.

Вон, Бредбери не учился. Просто по рассказу писал раз в неделю. Собственно, писал-то он всего один день, остальное уходило на "вспомогательную работу в уме". А Чехов? Чехов и каждый день по рассказу длительный период писал. Вот от таких вещей и композиция появляется, и собственный стиль, и все остальное.

А учиться обязательно, если заниматься какими-то другими областями. Литературоведением или редактированием. Вот скольких хороших писателей со специальным образованием вы навскидку вспомните?
Это был намёк на Чапая и консервы)) Я такого же мнения о курсах и мастер-классах.

Талант помноженный на работу, очень простая формула)

Надо! Русскому языку( Как я с таким уровнем грамотности школу умудрился закончить, не очень ясно)
А, языку - это святое. Но, на самом деле, тоже очень заметно подтягивается сам собой, в постоянном письме и правках. Как и любой навык развивается по мере использования. Я, например, очень люблю поражать людей сообщением, что у меня русский - не родной:) И, вероятно, люди пишущие начинают внимательнее читать чужое? Тоже сказывается?

А по формуле... всегда несколько обидно за работяг, которым таланту досталось меньше, чем внутренней потребности писать. Хорошо, когда у человека хобби. Драйв и кайф в дополнение к остальному. Игра в те же конкурсы как приправа. Но если вместо этого - середняк в профессии, десяток книг в библиографии, и не знает их никто (потому что УГ, когда грамотность как таковая уже не делает погоды)?