За миллиард наносекунд до Нового Года

20141119175123_004_enl.jpg(выдержки из романа известного писателя Дока Хардсена
"Путешествие нейрофизиолога через обитаемую вселенную
на корабле "Бульдо")


Кэп сидел в кают-компании, угрюмо уставившись на исполняющий обязанности рождественского древа пирамидальный папоротник с Эпсилона-4. Шкипер сводил бухгалтерию. Денег, конечно, срубили немало. Особенно здорово ушла последняя партия колыбельных-кристаллов в Пылевом Облаке. Здесь все традиционно экономили на киберах и так же традиционно страдали от этого. В итоге, праздники были на носу, но рейс завел так далеко за пределы обжитого вакуума, что придется их отмечать в опостылевшем кругу команды.

***
В углу стоял наказанный Завэдэвэ (минирование растяжками коридора к гальюну было чересчур даже для него). Космопехотинец каждую пятую минуту прыскал ароматизатором «Ель», а каждую десятую дополнительно выкрикивал: «Хо-хо-хо!» и звенел колокольчиками, точнее пустыми гильзами, в которые при помощи микроскопа Дока и какой-то матери были забиты стальные шарики от подшипника для гироскопа, утащенного уже у Штурмана. Указанные лица были еще не в курсе пропаж, так что наказание, отбываемое Завэдэвэ за минно-взрывные работы, было мелочью по сравнению с тем, что его ожидало.

В репродукторе зазвучало мелодичное сопрано Анабель. С некоторых пор этим голосом кибер-пилот уведомлял экипаж о какой-нибудь очередной подлянке от Вселенной, подкинутой команде «Бульдо». Сам ИИ объяснял выбор голоса попыткой смягчить удары судьбы и начисто игнорировал просьбу команды сменить пластинку. Лично Кэп думал, что пилот издевается. Скорее всего он был прав.
— Просьба Штурмана пройти в рубку для проверки данных. Повторяю…
— Что случилось, Бэль? — Сразу насторожился капитан
— Наша финишная сфера находится в непосредственной близости от гравитационной аномалии. Причем сменить курс мы уже не успеем.
— Насколько близко будем от опасной зоны?
— Вплотную. Если вектор движения будет направлен в сторону горизонта событий, двигатели не справятся с притяжением! Однако есть хорошая новость!
— Какая?
— В этом случае наш новогодний праздник будет бесконечным! — явно фальшиво изобразил душевный подъём кибер-пилот.

— Несомненно, — кисло подтвердил кэп. — Для всей остальной вселенной. А нас довольно быстро размажет в аккуратную лепешечку.
— Я не хочу в лепешечку! — басом пискнул Завэдэвэ. — Хо-хо-хо! Дзинь!
— Я тоже не хочу. А вот этот человек хочет в лепешечку. Да, Штурман?
— Что такое? Жратву дают?! — жизнерадостно осведомился Штурман, вбегая в кают-компанию.
— Я бы тебе сказал, чего дают, но перед Анабель неудобно, — ласково ответил капитан и заорал: — Марш в рубку, стоеросина шварцшильдова!!! Чтобы через пять минут вероятность попадания в аномалию равнялась приблизительно нулю!!!
Пшик! Штурмана сдуло. Запахло елкой.
— При всем уважении к вашему красноречию, капитан, — сексуально произнес кибер-пилот, — для того, чтобы своевременно выполнить ваше задание, мозг Штурмана должен быть размером около двух кубометров. Насколько я могу судить, такой мутации с ним еще не произошло.
Вошел док. Мгновенно оценив обстановку, написанную на лицах кэпа и десантника, он не стал ничего спрашивать, а присел в уголке и начал делать вид, что обдумывает важную научную проблему. Мысленный процесс периодически прерывало пшиканье и дзиньканье исполняющего обязанности Деда Мороза.
Наконец, вернулся Штурман, попытавшись сразу спрятаться за папоротником. Но капитана провести не удалось.
— Итак, чему теперь равна вероятность попадания в гравитационное поле?
— Нулю, — убито сказал Штурман. — Приблизительно…
— Насколько приблизительно? — вкрадчиво спросил Кэп.
— Приблизительно… как на ценниках в робомаркете. Ноль и… ну… девяносто девять.
— Хо-хо-хо! — отважно сказал Завэдэвэ — Дзинь!
Как ни странно, очередной бранной тирады от капитана не последовало. Вздохнув, он присел за стол и бросил себе в стакан кубик шампанского — настоящего шампанского, по дешевке закупленного в Облаке. А не бурды, которую обычно бодяжил десантник из углекислоты и ракетного топлива.
— Новый Год в черной дыре, — сказал он. — Это даже романтично!
Видавшая виды команда после этих слов насторожилась. Повисло тревожное молчание.

— Пять процентов — это не так мало, — как бы поддержал беседу Док. — Когда мы были на Глизе, я там в преф выиграл двух зародышей, и в критический момент у меня был марьяж…
— Вот не надо только про Глизе! — пшикнул на него елью Завэдэвэ. — Еле ноги унесли от пионеров тамошних!
— Так, ладно, — сказал капитан. — А какой у нас шанс впилиться в горизонт событий?
Штурман приосанился.
— Я хотел бы заявить, — заявил он, — что моя финишная сфера всегда была безупречной, минимально возможного радиуса…
— Короче, Циолковский!
— Ноль девяность пять, — признался Штурман. — Центр сферы находится внутри горизонта.
— То есть, угробить нас ты решил сознательно?
— Я не виноват! Именно эту страницу справочника галактических аномалий мы год назад… использовали. Ну, в том числе эту.
— Неплохие получились косячки, — вспомнил Док. — Всем понравились.
— Хо-хо-хо! — мечтательно произнес Завэдэвэ. — Дзинь!
Повисло ностальгическое молчание.
— Пять минут до перехода, — цинично прервала его Анабель. — Желаю всем счастливого Нового Года. Пока еще есть возможность.
Казалось, кибер-пилот едва подавил смешок.
— Иди в задницу! — рявкнул капитан. — Новый Год будем справлять по графику. Куда бы нас ни занесло. Штурман, приготовиться к маневрированию! Кибер-пилот — включить все мониторы! Двигателям полная готовность! Завэдэвэ — в трюм! Будешь сбрасывать балласт, если понадобится. А он в основном состоит из твоего барахла. Док, Завэдэвэ забивал твоим любимым микроскопом шарики! Поэтому иди и проследи, чтобы он не филонил. Разрешаю применять любые мотивационные меры!
Док хищно и мстительно оскалился.
Завэдэвэ, жизнь которого стремительно катилась под откос, последний раз дзинькнул «колокольчиком» и с обреченным криком «хо-хо-хо!» ускакал в трюм. Док последовал за ним, на секунду обернувшись в дверях.
Лицо капитана, освещенное десятком дисплеев, было спокойным и каким-то даже одухотворенным, будто он наконец-то встретил вызов всей своей жизни.
— Поехали! — уверенно сказал кэп.

У Штурмана традиционно начиналась депрессия. В другой раз можно было списать её в предпраздничную. Но только не сегодня.
— Кэп?
Кэп молча и одухотворённо таращился в никуда.
— Опять накрыло, — Штурман отшвырнул невесть как подвернувшийся под руку «451 забавный ребус для скучающих пилотов». Тот угодил прямёхонько в горловину утилизатора, где благополучно сгорел. Вновь посмотрев на капитана, он хмыкнул и ворча вышел из кабины. — Пора прекращать эти безответственные опыты. В прошлый раз половину справочника скурили, в этот часть топливного НЗ ушла на изготовление. Оно, конечно, иногда расслабляться необходимо, но…
Штурман не договорил, вспомнил, что под шконкой прилеплена изолентой початая бутылка изумительного торцарианского самогона. Почмокивая в предвкушении, он резко сменил направление. К бесконечному Новому Году необходимо правильно подготовиться.
С уходом Штурмана одухотворение Кэпа стало выдыхаться, и схожая мысль пришла ему в голову. Он, в отличии от Штурмана, не держал никаких заначек. Но знал кто держит. Поэтому, крякнув, тяжело поднялся — сказывалась нарастающая гравитация, и вразвалочку пошёл в каюту Штурмана.


***
Не скучали и Док с Завэдэвэ. Рассевшись на пирамиде из тюков, сложенных Завэдэвэ с рекордной скоростью, будто он только этого и ждал, Док, периодически отрываясь от микроскопа и выпуская розовые клубы дыма, тыкая пальцем гонял десантуру по грузовому шлюзу как последнюю собаку. Надо отметить, что собаке, то есть Завэдэвэ, эта игра явно нравилась. Он с готовностью бросался исполнять очередной абсурдный приказ. Изредка попадая в розовые клубы дыма, Завэдэвэ подзаряжался энтузиазмом. Казалось, он может перетащить корабль на руках. Из этой части галактики в другую, поближе к дому.
— Забавные вещи иногда придумываются, — благодушно молвил Док. — Ты смог бы перетащить корабль целиком?
— Веселья и радости вкус бодрящий, — с охотой откликнулся Завэдэвэ. — Праздника вкус всегда настоящий!

— Эээ, друг, не скоро тебя отпустит, — Док закинул ногу на ногу. — Завидую я тебе, Завэдэвэ! Бесконечный Праздник, Бесконечное Рождество!
— Энд Хэпи НьюЭаэээ!!! – торжественно закончил за него десантник.
— Минута до выхода! – радостно объявило ИИ.
— Могло бы и не говорить, смотри как меня вдавило в антиперегрузочное ложе! — Док попробовал привстать с наваленных тюков. Его недовольство было неподдельным, но он, похоже, не осознавал всей серьёзности ситуации. Досадная неприятность, не более. — Десантура вон, как пьяный краб ползает.
Наступила минута молчания. Кэп и Штурман, поспешно намахнув по последней мензурке, обнялись, похлопывая друг друга по спине и одновременно вытирая руки после сала. Док оставил безуспешные попытки встать и расслабившись, задремал. Лишь Завэдэвэ тихонько, почти неслышно, напевал: «Из лесу ёлочку взяли мы домой…». Он не понимал значения половины слов, да это было и не нужно — уж больно душевная песня. Бравый экипаж не думал о высоком и прожитых годах, ничто не пролетало у них перед глазами.
— Переход! — ИИ торжествовал.
Разжав глаза, Кэп первым делом подумал, что загробный мир какой-то странный и до чёртиков похож на его корабль. Вот только всюду сыплется белая фигня. Он вытянул руку и поймал несколько белых крупинок. Поднёс к лицу.
— Снег. Чёрт бы меня побрал, у нас на корабле идёт снег!
Корабль скрипел, его швыряло и трясло, но снег неизменно падал сверху вниз. Даже не смотря на отключившуюся гравитацию. Вдруг всё стихло, аварийное освещение поморгало и уступило место обычному. В наступившей паузе раздался отчётливый хруст, будто кто-то шёл по снегу. В центральном коридоре. А затем раздался сочный, густой бас. И это был не Завэдэвэ:
«Я — весёлый Дед Мороз,
Гость ваш новогодний!
От меня не прячьте нос,
Добрый я сегодня!
Помню, ровно год назад
Видел этих я ребят.
Год промчался, словно час.
Я и не заметил.
Вот я снова среди вас,
Дорогие, кхм, дети!»

Последние слова замолкли и разбились мелкими льдинками, наткнувшись на гробовую тишину в ответ. Завэдэве, барахтаясь в тонком слое снежка, пытался сообразить, почему это не он пропел такие тонкие строчки и откуда он вообще знает эту песенку. Док, широко раскрыв рот, ловил падающие снежинки и думал о том, что наверное не плохо сделать так, чтобы на следующий год было кому дарить подарки, кладя их под ёлкой с холодного мира Регины. Кэп отважно, но осторожно выглянул в коридор, и теперь недоуменно смотрел в широкую спину какого-то типа, одетого в синего цвета шубу. Штурман прятался за Кэпом и немного трусил. Его всегда приводили в беспокойство вещи, которые нельзя было рассчитать при помощи «Межзвёздного справочника штурманов» и где фигурировали переменные из класса «хрен знает, что происходит».
Анабэль хихикнула, словно провинившаяся студентка филфака. Свет снова моргнул, спина в синем исчезла из коридора, а снег всё так же продолжал сыпаться. Он просто возникал из ниоткуда и падал, не тая, на пол.
— Слышь Штурман, что за самогон ты мне подсунул. — Кэп глянул на Штурмана. — Не из дурианских мухоморов случайно, а?
Кэп сплюнул в сердцах.
— Мерещится ересь какая-то.
— Кэп, да Ёжиком Святым клянусь, что нормальный самогон был. — возмутился Штурман. — А снег и мне мерещится.
— Может мы умерли уже, — пробормотал Кэп недоумённо, — только какого чёрта я и в загробной жизни вижу твою рожу?



***
Снова моргнул свет. Кэп обернулся чтобы приказать Штурману дуть в рубку, но Штурмана не было. Да и сам Кэп был уже не в его каюте, а в небольшой каморке Завэдэвэ.
— Да что тут происходит! — заорал Кэп.
Он было рванул прочь из каюты, но дверь не открылась.
— Здравствуйте игроки! — раздался незнакомый голос — Вы наверняка задаётесь вопросом «А что здесь происходит?».
— Вы узнаете об этом только тогда, когда попадёте в рубку. — перехватила инициативу Анабель. — А пока вы заперты, каждый в определённой каюте.
— Вам надо найти определённые ключи, чтобы покинуть каюты — сказал голос. — И у вас всего час.

— А потом?! - крикнул Кэп.
— А потом праздник закончится. От слова совсем. — буркнул голосом Анабель динамик локальной связи.
— Корабль, отставить свои шуточки и открыть каюту — приказал Кэп голосом промёрзшим до абсолютного нуля.
— Никак не могу — сказала, явно забавляясь, Анабель. — И даже секретный код на сброс моих настроек тут не поможет. Мы всё-таки в центре ...аномалии.
— Ах ты коза цифровая! - выругался Кэп.
— Да не переживайте вы так капитан, — невозмутимо ответила Анабэль. — вы мне ещё спасибо скажете.
— А теперь о том, как же можно открыть каюту. — пробасил незнакомец. — Ключ от двери находится в каюте. Вы — Тайный Санта или, если хотите, тайный Дед Мороз для Завэдэве. Осмотритесь вокруг и найдите ил угадайте то, о чём он мечтает, чего хочет. Тогда каюта и откроется. Но помните — у вас всего лишь час, хо-хо-хо!
Динамик замолк.
— Бель? — позвал Кэп Корабль.
Она не ответила.
— Может я всё-таки умер — буркнул Кэп, осматривая каюту Завэдэве.
Тут он был впервые. По всем гласным и негласным правилам, каюты личного состава были единственными местами, куда можно было попасть только с разрешения хозяина каюты, а повода зайти к Завэдэве у Кэпа ни разу не находилось.
В каюте, на первый взгляд, царил хаос. Причём хаос из разряда брутального и одинокого. На полу валялись какие-то детали, являвшимися судя по-всему, частями атомной бомбы, на одной стене висели портреты цыпочек, причём половина негуманодиных. На другой стене были прикреплены портреты команды «Бульдо», все в мелких дырочках от лазерных дротиков. И куча проводов, клемм, кусочков древнего динамита, изжеванные вдоль и поперёк. Все это висело, лежало и просто валялось на полу и на полках. Единственным островком порядка была койка, аккуратно убранная и небольшой, архаичный столик, из тех, что на ножках. А на столике Кэп увидел то, от чего у него дрогнуло сердце. Он, кажется впервые за много лет, что знал космодесантника, понял, что прячется за его безбашенной натурой. Кэп взял фотографию и дверь каюты открылась.

***
Честно признаться, в самогоне и вправду была толика дурианских мухоморов, но это лишь добавляло напитку пикантности (ну и снам цвета и полёта фантазии). Однако предположение было обидным, причем настолько, что Штурман на секунду закрыл глаза, придумывая гневную отповедь, а когда вновь открыл их, понял, что находится в другом месте, но где? Он на минутку решил завязывать с экспериментами в области напитков. Впрочем, эта мысль была сразу же забыта, как недостойная.

— Здравствуйте игроки! — раздался незнакомый голос — Вы наверняка задаётесь вопросом: «А что здесь происходит?»
— Вы узнаете об этом только тогда, когда попадёте в рубку — добавила Анабель — а пока вы заперты, каждый в определённой каюте...
— Вам надо найти ключи, чтобы выйти — сказал голос — и у вас всего час.
— А потом?! — крикнул Штурман
— Да что вы как с одного конвейера сошли? — возмутилась Анабель, но продолжила — праздника не будет. В принципе…
Продолжая слушать незнакомца, Штурман начал оглядываться и понял где он — в каюте Дока. В одном помещении были совмещены химическая лаборатория, смотровая и лазарет, а за медицинской ширмой должен был скрываться диван, на котором спал хозяин.

«… У вас всего лишь час, хо-хо-хо!» — закончил голос.
Штурман задумался. Вообще-то он частенько бывал у Дока, но лишь для того, чтобы пожаловаться на отсутствующие болячки (и откосить от дежурства). Так вышло, что за многие годы совместных полетов они ни разу не поговорили по душам. Штурман ещё раз осмотрелся: аккуратно прибранный стол с реактивами, сияющий белизной кафель смотровой, диван… Стоп! У всех на «Бульдо» были штатные койки, а Док …

Штурман зашёл за ширму, и дернул диван. Тот был прикручен и не сдвинулся с места. Штурман расстроился, но вдруг заметил торчащий из-за подушки кожаный переплёт толстого блокнота. Он открыл его на заложенной странице. Неразборчивым врачебным почерком было написано: «…Завэдэвэ убрал бластер в кобуру и сказал кибер-пилоту: «Когда говорят лазеры, положительного сальдо не бывает!» Док, оказывается, мечтал стать писателем. Дверь каюты открылась.

***
«Год промчался, словно час», вертелось в голове у Дока, пока он слушал Анабель. Он очень надеялся, что это всего лишь фигура речи, а не релятивистский эффект. Вот если бы у капитана была заначка в каком-нибудь галактическом банке, тогда другое дело. Хотя, зная Кэпа, Док не удивился бы этому...
Зная Кэпа, да.
Док был именно в его каюте. Вещи на первый взгляд разбросаны, как попало, но нужные предметы всегда под рукой. Док одобрительно кивнул. Но все же поменял местами калькулятор с пепельницей. Пусть капитан не расслабляется.
Под иллюминатором, проецирующим звездное небо с внешних камер, Док заметил провод со штекером. Он поискал глазами, куда его воткнуть, и увидел гравибокс — дорогущую штуковину для хранения хрупких предметов.
В нем лежала скрипка.
Док бережно достал ее и воткнул штекер в основание скрипки. Затем выбрал на сенсорном экране режим воспроизведения и включил запись.

Дверь каюты открылась.
Из нее пахнуло холодом. Снежинки завертелись вокруг Дока, танцуя под звуки скрипки, и тот провалился вдруг в прошлое, в ту самую секунду, когда он решил стать космолетчиком. Он стоял на гребне скалы, и северное сияние лупило вокруг яростными сполохами, и смотрел, как взлетает корабль — сквозь него, сквозь музыку, сквозь время.


***

Потом под чьими-то ногами заскрипел снег. Док обернулся.
— Так вот куда продолбалась половина перпертуанских алмазов, — буркнул он. — А ты все «обкурился» да «обкурился».
Кэп не ответил. Он задумчиво мусолил в руках какую-то фотографию.
— Красиво, — признался Док, бережно укладывая скрипку. — Ты у нас прямо как Шерлок Холмс. А я как раз, знаешь…
Он замолк, не договорив.
— Рассказы пишешь? — сказал Кэп. — Штурману понравились.
— У нас не так много времени осталось, — подошел Штурман. — Локального. Может, поищем Завэдэвэ? Он мог перепутать чего-нибудь.
Док вспомнил, как они курили микроскоп, и потупился.
— Мог, — кротко подтвердил он. — Давайте поищем.
— Но он же, тудыть-его-растудыть-в-качель-поперёк-мачты-бушприт-с-ядерным-реактором-ему-в-корму, дрыхнет! — не выдержал Кэп. — Разбуди его, Анабель!
— Я не могу. Снегурочка поможет, — ответила Анабель. — Внучка Деда Мороза, умная и красивая, юная и…
— Хватит! — у Кэпа отказывали тормоза. — Юная? Посмотри, щетина у всех в сантиметр! Где её взять?
— Я могла бы сыграть Снегурочку, - обидчиво отозвалась Анабель.
— Дорогая Снегурочка, сколько у нас осталось времени? — слова Кэпа почти разъели обшивку.
— Итак, дети, то есть Кэп, Штурман и Док, — задорно прочирикала Анабель. — Хочу вам представиться!
В коридоре появилась голограмма рыжей девушки в коротком синем платьице. Кого-то она напомнила Кэпу.
— Здравствуйте! Поспешим, чтобы Дедушка Мороз успел на праздник. Скажите, Завэдэвэ может решить загадку?
— Как? Он же дрыхнет!
— А вы готовы помочь?
— Да!
— Тогда позовём Деда Мороза! - Снегурочка подмигнула заговорщицки. – Используйте свои таланты, что отгадывали.
— Кажется, понял, — нарушил тишину Штурман. — Док, стихи пишешь?
— Иногда.
— Что-то праздничное, подходящее моменту?
Пролистнув блокнот, Док вырвал листок и протянул Штурману. Тот передал его Кэпу.
— Импровизацию?
Кэп прижал скрипку к скуле, взмахнул смычком. Мелодия зазвучала в заснеженном коридоре.
И Штурман запел.
Пел о любви, о расставании, о встрече. Сильный и красивый голос оказался сюрпризом для всех. Заскрипел снег, появился Дед Мороз.
— Здравствуйте, ребята! Что, помощь нужна?
— Да, — хором ответила команда.
— Заслужили, уважили старика красивой песней,

— Тебе, Капитан, подарю письмо, которое вы гхм… сожгли во время прошлого перелёта. Это был контракт от студии «Звезды классики» на два с половиной миллиона спэйскоинов. Они всё-таки прослушали твою импровизацию «В зарослях Дуриана». Тебе, Док, напоминаю, что результаты конкурсов надо смотреть, а не отправлять свои книги и забывать о них навсегда! Твоей книгой «Завэдэвэ возвращается» половина галактики зачитывается, а ты даже статуэтку наградную не забрал. — с этими словами он повернул ручку и распахнул дверь.
На койке сидел заспанный десантник. Они смотрели на него. Он, ничего не понимая, на них.
— С Новым Годом, Завэдэвэ! – из-за спин раздался девичий голос. Экипаж расступился.
— Это… ты? — прошептал, словно боясь её вспугнуть, Завэдэвэ.
— Нет, дорогой, это просто голограмма, но я нашла её адрес, — Снегурочка взмахнула рукой.

Из настенного материализатора упал конверт. Завэдэвэ взял его, по щеке потекла слеза.
Кэп посмотрел на десантника, затем на Снегурочку. Он понял на кого она похожа.

— И последний мой подарок тебе, Штурман. С момента объявления, что вы попали в аномалию, ты про себя повторяешь: «хоть бы пронесло, хоть бы пронесло!». Так вот, вас пронесло! — сказал Дед Мороз, взмахнул посохом и ударил им о палубу.
***
Корабль снова затрясся. Погас свет, мигнуло аварийное освещение и тоже погасло. Затем тряска успокоилось и команда начала приходить в себя. Кэп обнаружил себя лежащим рядом со Штурманом. В воздухе сильно пахло грибной настойкой. Это было и понятно —  вокруг стола разливалась синеватая лужица самогона. «Померещилось», — догадался Кэп, но на всякий случай потрогал штаны. Штаны оказались сухими. Тем временем, Штурман заворочился, а через минуту в двери ввалились Док и Завэдэвэ. Репродуктор проскрипел, словно прокашлялся и заговорил. Кибер-пилот на этот раз выбрал голос Неистребимого Капитана Депа:
— Шкипер, у меня для Вас отличная новость!
— Это будет первая на сегодня, рассказывайте, капитан! — включился в игру Кэп.
— Нас каким-то чудом пронесло мимо чёрной дыры. Перегрузки были адские, «Бульдо» требуется капитальный ремонт, но мы спасены!
Штурман поднялся с пола и отряхнулся. Рядом стояли Док и Завэдэвэ. На последнего было страшно смотреть.
***
Они обсудили странный морок, который посетил сразу всех и был одинаков до мелочей. Обсудили и решили просто не говорить больше о нём. Праздник не будет бесконечным, но отметить его все равно стоило. Кухонный материализатор начал выдавать новогодний паёк. Док суетился вокруг стола с большой мензуркой. Традиции есть традиции: пирамидальный папоротник, оливье, медицинский спирт Дока и настойки Штурмана. Только подарки дарить друг другу никто не решился. И правильно, потому что в рубке лежали настоящие: статуэтка за первое место, контракт на звукозапись альбома, конверт с адресом и справочник аномалий для корабельного штурмана (издание обновленное и дополненное за текущий галактический год).
— Ну, — Кэп встал из-за стола и дрогнувшим голосом произнёс — с Новым Годом!

promo al_kap september 22, 2015 13:15 89
Buy for 20 tokens
В заросшем парке Стоит старинный дом: Забиты окна, И мрак царит извечно в нём. © Король и Шут Маруся Маруся суетилась на кухне, когда из комнаты послышались звучные хлопки (видимо, ладонью пониже спины). Она потерпела минутку, а потом бросила недомытую кастрюлю и побежала спасать…